Таким образом, с юности Александр стал свидетелем, а затем и участником непримиримой борьбы за власть. Все вовлечённые в неё – Карагеоргиевичи, партийные функционеры, офицеры и т. д. – во взаимоотношениях с оппонентами не считали себя ограниченными какими-либо установленными нормами или обязательствами, налагаемыми законом, присягой, родством и т. д. У каждого имелась собственная определявшая его действия «патриотическая» мораль, через призму которой все остальные виделись не иначе как врагами собственного народа.
Такая острота противоречий служила проявлением черты, общей для всех субъектов сербской политической жизни, включая короля Александра Карагеоргиевича. Речь идёт о несоответствии вызовам новейшего времени, с которыми они столкнулись после создания Югославии. По словам сербского историка Бранко Петрановича, «в отличие от единой и гомогенной Сербии периода народно-освободительных войн, в Королевстве СХС плеяда великих сербских политиков была не в состоянии проявить творческие способности в области государственной политики. Новые проблемы переросли старые представления и решения…. В государственной и политической сфере Сербия осталась без крупных личностей, способных в качественно новой исторической ситуации взяться за проблемы нового государства»[208].
Споры о том, помогала ли Россия славянским народам Балкан, не утихают до сих пор. Нередко можно услышать резкое: «А что сделала Россия для нас? Конкретной помощи никогда не было…» Проходит время, и забываются патриотические порывы русских защитить славянских братьев от турецкого ига, помочь в отстаивании национальных интересов.
Борьба славянских народов за освобождение от турецкого владычества с конца XIX века вызывала искренний душевный подъём в российском обществе. Несмотря на то, что события происходили за десятки тысяч километров от России, она рождала у подданных Российской империи возвышенное чувство сопричастности и даже ответственности за судьбу своих славянских братьев. Пики интереса к балканским проблемам приходились на периоды военных действий.
Большую роль в поддержании внимания российского общества к событиям на Балканах играли различные славянские организации: Санкт-Петербургское славянское благотворительное общество, Московский славянский комитет, Общество славянской взаимности и многие другие. В период затишья они развивали научные и образовательные программы: практиковали обмен специалистами-славистами, поддерживали славянские школы на Балканах, издавали газеты и книги по актуальным вопросам славяноведения, давали стипендии и пособия студентам-славянам, а также семьям русских добровольцев, погибших в боях за свободу славянских братьев. Члены общества – отставные дипломаты, военные, учёные-слависты – главным своим делом считали пропаганду идей славянской взаимности, единения славянского пространства. В периоды обострения политической ситуации на Балканах, ведения военных действий славянские организации выступили инициаторами сбора средств и пожертвований в помощь больным и раненым воинам, беженцам, сиротам, жертвам войны. В этом их поддерживали практически все слои общества – от крестьян до аристократов.
Публичные акции неизменно привлекали внимание российской общественности. В период Балканских и Первой мировой войн особой популярностью пользовались «славянские дни», в организации которых соревновались практически все славянские организации. Российская пресса поддерживала интерес к славянской теме публикацией воззваний, тематических статей, фотографий.
Вот типичный пример. 11 и 12 января 1915 г. Московский славянский комитет организовал Сербско-черногорский день. Была проделана большая подготовительная работа: студентам-волонтёрам раздали 3000 кружек для пожертвований, город поделили на участки, заказали более одного миллиона бумажных значков и открыток с изображением свв. Кирилла и Мефодия, на обратной стороне было напечатано: «Москва объединила Русь. Русь объединит славянство». Это и стало девизом дня. Кроме того, было напечатано 200000 открыток с рисунками художников Родионова, Спалайковича и Матвеева.
Художник Н. С. Матвеев представил рисунок, изображающий двуглавого русского орла, под крыльями которого стоят русская и черногорские девушки. Собрание членов Московского славянского комитета постановило отпечатать этот рисунок для распространения во время сбора. В эти же дни распространялись открытки с портретом генерала Черняева и фрагментом его воззвания к балканским народам, прекрасно себя зарекомендовавшие во время сбора средств в период Первой балканской войны.
