В разговоре с отставным генералом Светиславом Милосавлевичем, ставшим в 1926 г. министром транспорта, Александр костерил уже всех «так называемых политиков» из числа партийных деятелей, включая «коррупционера» Стоядиновича, «никчёмного типа попа Корошеца[157]», Прибичевича с Радичем и даже непосредственного шефа собеседника премьера Николу Узуновича. На прощание же король дал Милосавлевичу следующие инструкции: «Первое, обо всех важных вопросах – профессиональных, материальных или личных – докладывайте мне регулярно. Я люблю знать всё, что делается. Второе, обо всех трудностях в работе сообщайте мне, а только потом председателю правительства…»[158]
Здесь следует пояснить, что Н. Узунович в 1920-е гг. был самым преданным королю членом Радикальной партии, в 1929 г. присоединился к «диктатуре», а в 1930-е гг. дослужился до премьерского кресла. Его упоминание в одном ряду с прочими «никчёмными типами» иллюстрирует тот факт, что, вербуя сторонников, Александр рассчитывал использовать их не только для борьбы с очевидными противниками, но и против тех, кто сегодня лоялен престолу, но завтра может чрезмерно усилиться и стать для него опасным. По-другому сложно было бы объяснить смысл тех уничижительных эпитетов, которыми монарх за глаза награждал представителей своего ближайшего окружения, которых он сам назначал на высшие государственные должности. Показателен описываемый С. Милосавлевичем эпизод с отставкой премьера Милана Сршкича, состоявшейся в январе 1934 г.: «Приветствуя меня, король сразу спросил: “Вам жалко, что Сршкич ушёл с поста председателя правительства?” Я улыбнулся, а король, не дожидаясь моего ответа, продолжил: “Этого несерьёзного беспринципного человека, этого мелкого интригана… я больше не мог терпеть”»[159].
Монаршего коварства не избежал даже генерал Пётр Живкович – главный конфидент Александра аж с 1910 г. и первый глава правительства после провозглашения диктатуры. Генерал Панта Драшкич вспоминал, как после отставки Живковича в 1932 г. король озадачил полковника королевской гвардии Йосифа Протича следующим вопросом:
«– Чем занимается этот Пётр, ходит ли на службу?
– Да, Ваше величество, каждый день, только сейчас ещё рано…
– А что бы вы сделали, если бы Пётр задумал какую-нибудь глупость против меня?..
– Убил бы его, как собаку!»[160]
Вышеописанная «кадровая работа» к концу 1920-х гг. привела к формированию в двух крупнейших партиях – НРП и ДП – групп «придворных радикалов и демократов». Действуя без оглядки на своих формальных партийных лидеров, эти группы при поддержке конформистски настроенных Словенской народной партии и Югославской мусульманской организации формировали правительственные кабинеты вплоть до государственного переворота 6 января 1929 г.
Не менее существенным результатом королевского вмешательства во внутрипартийные дела следует считать обострение внутриполитических противоречий, приводившее к дискредитации парламентских институтов и повышению роли короля как арбитра. Проиллюстрируем заинтересованность Александра в этих процессах еще одним отрывком из воспоминаний С. Милосавлевича: «Король остановился, ненадолго задумался и сказал:
– Вы ведь родились в Нише и должны знать нового министра по делам религии Драгишу Цветковича. Что вы о нём знаете?..
– …Он человек необразованный… бескультурный… аморальный тип… Люди, его знающие, говорят, что он большой обманщик… А во время мировой войны был дезертиром. Будучи совершенно здоровым, всю войну провёл в Швейцарии…
– …Примерно то же самое мне говорили и другие. Но вам я скажу то, что не говорил никому: “Чем хуже, тем лучше. Запомните, чем хуже, тем лучше!“
Я эти слова короля хорошо запомнил, но смысл их понял только 6 января 1929 г., когда король Александр упразднил Конституцию, распустил Народную скупщину и установил диктатуру»[161].
Наступлению двора на права партий и в целом народного представительства объективно способствовало усугубление в 1927–28 гг. главной внутренней проблемы Королевства СХС – нерешённых противоречий отдельных национально-исторических областей, выражавшихся в политической жизни в виде так называемого «хорватского вопроса». Ареной его эскалации стала Народная скупщина, в которой НРП и ДП противостояла хорватская Крестьянско-демократическая коалиция (КДК) во главе со С. Радичем.
