Вопрос с моей экипировкой решился неожиданным образом. Находясь однажды на автосборочном заводе, меня срочно позвали к телефону в кабинет директора. Звонил заведующий организационным отделом горкома Костарев:
- Василий Иванович, я выслал за тобой машину. Срочно поезжай на товарную станцию. Туда прибыла 24 бригада, твои однополчане. Разыскивают тебя по какому-то неотложному делу. Ждут в первом вагоне.
Когда я, насколько это было возможно в моем положении, примчался на станцию, эшелон уже стоял под парами и готов был вот-вот отправиться. Машинист, не стесняясь в выражениях, ругал начальника поезда за задержку. Из первого вагона навстречу мне выскочил Борис Ловен, который стал заместителем командира дивизиона после моего ранения.
- Я уж думал, никогда не увижу тебя. Держи свой чемодан! Тут собрали для тебя кое-что из обмундирования.
Мы только и успели обняться, как поезд тронулся.
- Стой - закричал вдруг, вскочив на подножку, Ловен. - Это не все. Прими от нас подарок на память.
Подбежавшему мне на помощь водителю уже на ходу передали огромный радиоприемник.
Я долго еще стоял на перроне, вглядываясь в медленно уплывающий вдаль эшелон. Глаза застилали слезы. Вместе с бригадой уходила навсегда в прошлое моя боевая юность…
Говорят, беда одна не ходит. Случается, и радость приходит не в одиночку. Примерив, придя домой, новенькую гимнастерку и шинель, собрался было выйти в город, как раздался стук в дверь. Открыл, даже не подозревая, что меня ждет за ней. На пороге стояла в шинели, шапочке со звездой, в сапогах, с вещмешком за плечами… Анна!
Думаю, крылатую фразу «Остановись мгновение, ты прекрасно!» поэт произнес в один из таких моментов. Будь это в моих силах, я действительно растянул бы встречу с любимой на долгие часы. Более счастливого мгновения не было во всей моей последующей жизни…
- Ты не раздумал еще жениться на мне, ревнивец! - улыбаясь, спросила Анна, не преминув уколоть за сомнения в истинности ее чувств, которые, признаюсь, сквозили во многих моих письмах. Вместо ответа я крепко прижал ее к себе. Весна в мою жизнь пришла ненастным октябрьским вечером…
Через несколько дней мы официально узаконили в ЗАГСе наши отношения. В нашей комнатке, вместе с сестрой и моими друзьями отметили создание новой семьи. К счастью, соседка уехала в Россию к мужу, вернувшемуся с лесоразработок. Поэтому занесли к себе стол, три стула. Сели. На столе - водка, закуска: картошка, сосиски, американская тушенка. Мы - на диване, на стульях - трое гостей: Константин Трегубое и Рахиль Рутман с мужем. Эти друзья были у меня на всю жизнь, как и моя семья, а прожили мы вместе почти 60 лет. Может, оттого она оказалась счастливой, что сидел я тогда между двумя Аннами? Говорят, это верная примета…
После ноябрьских праздников 1945 года был опубликован Указ о проведении выборов в Верховный Совет СССР. В Минске образовывалось два избирательных округа. Хлопоты по формированию и комплектованию избирательных участков, созданию агитколлективов на время отвлекли от больных вопросов по восстановлению города. А оно шло крайне медленно. Население города к концу года достигло 200 тысяч человек, а жилищный фонд пополнился за это время всего на 183 тысячи квадратных метров. Плохо работали предприятия местной промышленности и инвалидной кооперации. В продаже не было даже предметов первой необходимости - посуды, ножей, вилок, ложек; хозяйственного инвентаря - лопат, граблей, топоров, пил. Часами приходилось стоять в очереди за керосином. Все это очень осложняло жизнь населения города.
И все же Новый, 1946 год мы с женой встретили в приподнятом настроении. Да, трудились до изнеможения. Ютились в тесной каморке. Случалось, спать ложились впроголодь. Но все это мелочи по сравнению с тем, что закончилась война, что мы остались живы и были вместе. Теперь уже навсегда.
Наверное, с такими же мыслями отметили наступивший новый год и все остальные минчане. А спустя три дня во многие семьи постучалась страшная беда.
3 января в расположенном на площади Свободы клубе НКГБ должен был состояться бал-маскарад. Перенесли его на этот день по банальной причине. В новогоднюю ночь не было света. Ожидалось, что в торжестве примет участие чуть ли не все руководство республики. Развлекать публику должны были известные артисты и духовой оркестр Белорусского военного округа. Поэтому пригласительные билеты получили только избранные: отличники учебы, дети партийных и государственных работников, молодые офицеры. Была и еще одна причина особой строгости к проведению рядового развлекательного мероприятия. Во время оккупации в этом доме находилось гестапо, весь архив которого после освобождения Минска достался советским спецслужбам. В соседнем крыле здания работала комиссия по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников. Учитывая чрезвычайную важность документов, вход в эту часть здания, в подвале которого содержались к тому же находившиеся под следствием пленные немцы, был закрыт и находился под усиленной охраной.
