Наконец мы останавливаемся, и я выхожу. Мое сердце бьется так быстро, что кружится голова. Вокруг слишком много людей и так много шума, и мне оказывается сложно идти. Все мои страхи начинают тесниться в сознании.
Я знаю, что это нормально. На минуту остановиться, чтобы прийти в себя, – это нормально. Испытывать страх – это нормально.
Я выбираюсь из людского потока и нахожу место в сторонке. Прислоняюсь к плитке стены внизу эскалатора и ненадолго закрываю глаза.
Я теперь все реже и реже переживаю о том, что думают о моей внешности люди. Но в такие моменты мне хочется опустить, как раньше, лицо и сделаться маленьким, незаметным. Менее не похожим на всех. Я знаю, что и это тоже нормально. Желание не выделяться присуще всем человеческим существам.
Я смотрю в телефон – просто чтобы увидеть на экране солнечную улыбку Мики, – и в тот же миг мне приходит от него сообщение.
Он словно чувствует, что и когда мне нужно. Словно может читать мои мысли.
Я смогу это сделать. Я уже это делаю.
На улице нью-йоркская духота ощущается еще сильнее, чем под землей. Сейчас конец лета, и хотя Мики предупреждал меня о жаре, я все равно не могу поверить в то, насколько здесь жарко. В таких жарких местах я еще не бывал.
Я нахожу кафе моментально. Оно переполнено, но у окна сидит юноша, который сверкает так ярко, что не заметить его невозможно. Он притягивает мой взгляд – и от него у меня перехватывает дыхание. Его светлые волнистые волосы отросли, и он заправляет их за уши. Он прекрасный и стройный, хотя, наверное, трепетал бы ресницами больше, если б кто-нибудь сказал, что он симпатичный. Тесные джинсы и розовая футболка идут ему. Я их уже видел – на фото. Иногда он надевает короткие блестящие платья, а я говорю ему, что никого прекраснее его не встречал. Я надеюсь, что когда-нибудь ему хватит уверенности носить все, что он хочет, все, в чем ему хорошо.
Удивительно, что на него смотрю только я.
Он так сосредоточенно сканирует взглядом уличную толпу, что не замечает меня на протяжении целых пяти секунд. Но как только оно происходит, я это чувствую. Я чувствую глубоко в животе туго натянувшуюся нить, тесноту.
Мне по-прежнему надо перейти на другую сторону улицы, что непросто – я не могу отвести от него глаза и без конца врезаюсь в прохожих. Мики усмехается и прикладывает к окошку ладонь, словно может дотянуться до меня сквозь стекло.
Окей, идея встретиться в кафе была неудачной, потому что я больше не хочу разговаривать. Я хочу восемь месяцев ласкать его кожу. Восемь месяцев целовать его. Восемь месяцев лежать рядом, пока он спит, смотреть на него, когда он думает, что я не смотрю, упиваться полным, безграничным покоем, который я чувствую с ним. Таким покоем, который мне еще никто не дарил.
Я хочу стереть из своего сердца восемь месяцев тоски без него. Но мы не сможем это сделать в кафе, полном людей.
Еще до того, как я дохожу до двери, Мики отодвигает стул, и не успеваю я ступить внутрь кафе, как он врезается в меня, крепко обхватывает мою спину и стискивает в своих теплых объятьях.
Он такой надежный, такой сильный и настоящий, что у меня перехватывает дыхание. Я думал, что после того, как восемь месяцев видел его на фотографиях и во время видеочатов, перемены в его теле покажутся мне не настолько заметными. Но я ошибался.
Мы стоим так, пока кто-то смущенно не просит нас не загораживать дверь, чтобы выйти наружу.
– Мы можем посидеть в кафе позже? – спрашивает Мики.
Я слышу эмоции в его голосе, чувствую, как сильно колотится в груди его сердце.
– Однозначно, – отвечаю я прерывистым шепотом и даю ему крепко взять меня за руку, вывести из кафе и повести вниз по улице.
Не успеваем мы пройти и квартал, как он опять меня обнимает.
– Не думал, что буду так себя чувствовать, – шепчет он. – Мы же говорили по телефону перед тем, как ты сел в самолет. Ужасно сильно хочется поцеловать тебя.
Я понимаю, о чем он. Я тоже не ожидал, что мое сердце будет пытаться прорваться сквозь ребра. Я хочу остаться с Мики наедине. Я хочу показать ему, как сильно соскучился.
– Нам еще далеко? – говорю я.
– Пару кварталов. Бежим?
И мы бежим, мой рюкзак подпрыгивает на пояснице, а Мики обгоняет меня, потому что теперь он бегает ежедневно – это полезно для его сердца, – и у него длинные ноги и грация прирожденного бегуна, так что он всегда будет быстрее.
