Лисы (ЛП) полностью

– В нору вернуться нельзя. Ее заняли лисы, – пытаюсь я пошутить, но настроение у Мики не поднимается. – Ты дождешься меня? – шепчу.

Я достаю из кармана письмо, которое оставил мне Дитрих, и мы вместе читаем его.

– Значит, они хотят дать тебе комнату у себя в доме? – спрашивает Мики.

– Как только какая-нибудь освободится. А пока Диана договорилась, чтобы я временно пожил в одном хостеле. – Мои руки дрожат. – Он не похож на хостелы, в которых я был раньше. Там люди, которые правда хотят мне помочь.

– Я хотел бы сам тебе помогать.

– Ты уже мне помог… и поможешь еще. Ты снял с моего неба крышку… ты подарил мне надежду и… кажется, я хочу делать то же самое для других. Диана думает, я могу найти работу, связанную с помощью людям. – Чтобы разговаривать с ними на улицах, помогать им понять, куда пойти и что делать.

Пока Диана мне не сказала, я и не знал, что существуют такие работы. Что есть благотворительные организации, которые поддерживают бездомных, места, где для работы с ними нужны люди вроде меня – люди, которые понимают, как это тяжело, которые сами жили на улице и у которых есть сложности с простыми для остальных обыденными вещами. Не охота на акул, но, как сказала однажды Донна, всех акул переловить невозможно. Да и много ли я принес этим пользы? А так я, по крайней мере, смогу дать знать тем людям, которым угрожает опасность, что у них есть выбор.

У жизни есть зубы, и единственное, что нам остается, – постараться не дать себя укусить.

– Все будет хорошо, обещаю, – шепчу я.

– Тогда поцелуй меня, – шепчет Мики в ответ, а после приникает к моим губам.

Глава 59

Спустя восемь месяцев

Приземляясь в Нью-Йорке, я чувствую, будто уже знаком с этим городом. Микины усилия, когда он тратил бесконечные часы на видеочаты со мной и водил меня на прогулки по городу, не пропали даром. Путь от терминала до электрички, а потом до метро, впрочем, кажется незнакомым: пугающим, но не слишком. Мики раз двадцать, наверное, проходил этот путь вместе со мной, сидящим в Англии на кровати.

Всю беготню Мики проделал сам.

Это один из выворотов моего сознания – то, что я не захотел, чтобы Мики встречал меня. Он бы приехал за мной на машине. Так было бы проще, но я отказался, потому что хотел найти его сам, как он столько раз находил меня в Лондоне. Я хотел доказать ему – и себе, – что смогу это сделать. Я хотел зайти в кафе и купить Мики чаю, потому что могу. Не потому, что мне надо казаться нормальным, чтобы это слово ни значило, но просто потому что хочу. Потому что я не хочу, чтобы были пределы.

Так что, если не принимать во внимание то, что мы с Мики по пять или шесть раз в день разговаривали по телефону, общались в видеочате и там же смотрели вместе кино (и делали еще кое-какие вещи, от которых мое сердце билось быстрее взмывающей в космос ракеты, и из-за которых Мики испортил целых два сотовых – как выяснилось, когда определенные субстанции попадают на телефон, последствия могут быть очень плачевными), то с тех пор, как он сел в самолет и улетел, прошло восемь месяцев.

Восемь месяцев с тех пор, как я видел его вживую, обнимал его, притрагивался к его коже. И сейчас, пока душный поезд бесконечно долго везет меня к центру Нью-Йорка, я ненавижу вывороты своего сознания. Я бы мог быть сейчас с Мики, целовать, обнимать его, но вместо этого сижу на каком-то шершавом сиденье, слушая чью-то слишком громкую музыку, пытаюсь контролировать дыхание и смотрю в экран телефона.

Я думаю, может, достать из сумки один из сломанных телефонов и посмотреть, что там требуется починить. Дитрих покупает их для меня на eBay. Теперь это скорее хобби, чем основное занятие. Оно расслабляет меня и помогает остановить тысячи мыслей, роящихся в голове, но я не знаю, сколько точно мне еще находиться в поезде.

И тогда вместо телефона я достаю из кармана пачку маленьких карточек. Они лежат там на случай, если я потеряю уверенность или почувствую, что все становится слишком сложным. Они подсказывают мне план. Чаще всего я помню его наизусть, но иногда мне помогает увидеть план в виде слов. Иногда я переписываю его в свой блокнот.

Забавно, что планы стали теперь для меня самым главным.

Когда поезд подъезжает к Пятнадцатой улице, я начинаю готовиться к выходу. Вместо карты у меня набор фотографий, на которых заснят весь путь от метро. И на каждой из них есть Мики – рука, нога, кусочек дурацкой улыбки. На прошлой неделе я выбрал кафе – Мики проводил мне экскурсию и заходил абсолютно во все кафе, что попадались ему на пути. Я выбрал большое. «Валенсия» – так оно называется. Оно приблизительно в сотне шагов от выхода из метро, и я в ужасе.