– Данни. Тебе идет это имя, – произносит он спустя несколько сердцебиений. Хотя, если измерять в моих сердцебиениях, их было несколько сотен.
Он наклоняется ближе. Я представляю, как ощущаю тепло его дыхания на щеке, как слышу сильный и медленный стук его сердца. У меня кружится голова, дыхание прерывается, и я больше не могу выдерживать его взгляд.
– Но, если хочешь, я могу по-прежнему звать тебя Локи. – Он склоняет голову набок. – Кто охотится на акул? Данни или Локи?
Вряд ли он потешается надо мной. Любопытство на его лице кажется искренним.
Внезапно я чувствую себя глупо. Насчет всего. Особенно из-за темы с Локи, особенно после вчерашнего происшествия с Винни. Все становится слишком отчетливым. Он, наверное, думает, что Дитер прав. Что я и впрямь ненормальный, со странностями. Может, ненормальность и странность это все, что я есть.
Сквозь боль я пожимаю плечами.
Я слышу только тишину неба и тишину внутри себя. Шум города становится смазанным и неважным, слишком знакомым, чтобы его различать.
– Забудь эту глупость про Локи, – слышу я собственный шепот. – Дитер зовет меня так, чтобы посмешить остальных… Думаю, я подыгрывал ему, чтобы смешить людей на своих условиях. Я знаю, что это глупо.
– Эй… – Мики выглядит до странного огорченным. Он мнется неловко, его плечи трутся о кирпичную стену. – Я не хотел… Я вовсе над тобой не смеялся. – Он пытается улыбнуться, но улыбка выходит болезненной.
– Я знаю. – Я стараюсь придать лицу открытое выражение. Не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым.
– Если это игра, то мне нравится играть в нее вместе с тобой, – шепчет он.
Глядя себе под ноги, я хмурюсь. Я не знаю, останется ли эта игра игрой, если мы назовем ее так. Я не уверен, изменились ли правила, но ставки – определенно да.
– Мне тоже нравится притворяться, – говорит он. – И это не глупо.
Внезапно мне снова становится грустно, как вчера ночью с Винни. Неужели все это время он притворялся?
– Мне нужно идти, – говорю я.
– Погоди, нам же надо договориться… когда и как я отблагодарю тебя за все, что ты сделал, – быстро говорит Мики, отталкиваясь от стены. – Какой у тебя номер?
– У меня нет при себе телефона. – Я не хочу, чтобы Мики благодарил меня. Я не хочу, чтоб он чувствовал, будто что-то мне должен. – Пока, – говорю я. Меня охватывает внезапное и необъяснимое желание убежать.
И я срываюсь на бег.
– Постой! – Мики бросается вслед за мной. Он быстрый, быстрее меня, и выпрыгивает у меня на пути, вынуждая либо обойти его, либо остановиться. Его капюшон свалился назад – волосы сияют на солнце. – Не исчезай вот так.
Он хочет взять меня за плечо. Я машинально отступаю назад, и он опускает руку.
– Это из-за того, что я сказал, да? Извини меня. Я правда не собирался… Я никогда не стану смеяться над тобой, Данни. Никогда. Клянусь жизнью.
Моему сердцу больно. Оно стучит все быстрей, и каждый его удар отзывается болью.
– Я не могу притворяться, – говорю я.
Мики хмурится.
– Я не хочу, чтобы ты притворялся, будто бы я нормальный. – Я с трудом выжимаю из себя эти слова, и мне тошно, пусть их и произносит не кто-то, а я.
– Что? – Мики сглатывает.
Он расстроен, и это ужасно, но мне страшно, что Мики и впрямь это делал.
Я не могу вот так притворяться. Это нечестно. Даже если делать это недолго. Как бы сильно мне того ни хотелось, я никогда не стану нормальным. У меня никогда не будет лица, которое сможет кому-то понравиться. От притворства мне еще хуже, чем от издевок.
Я закладываю свои отросшие волосы за уши и пытаюсь встретиться с Мики взглядом. Но он вместо того, чтобы посмотреть на меня, закрывает глаза и, судя по выражению на лице, хочет перенестись куда-то подальше отсюда.
– Мне надо идти, – шепчу я, и он не делает попытки остановить меня, когда я обхожу его кругом.
Он вообще никак не реагирует на меня. Я даже не уверен, знает ли он, что я ушел.
***
Глава 13
Столько слов
– Майло? – Я стучу кулаком по покоробленной фанерной панели, которая у него вместо двери. Мне нужна компания. – Майло! – кричу громче.
У Майло всегда плохо пахнет. Чувствуется даже за дверью, но прямо сейчас мне все равно. Я не хочу записывать слова, которые теснятся у меня в голове. Так они станут слишком реальными, опутают меня, и все кончится тем, что я стану заставлять себя перечитывать их снова и снова. В кои-то веки мне хочется проговорить их кому-нибудь вслух, чтобы они медленно растворились в воздухе, как запах костра на ветру.
Как только Майло, сонно вытирая лицо, приотворяет дверь, слова выплескиваются из меня единым потоком. На едином дыхании.
