– Вот. – Она вручает мне пластиковый стаканчик с чаем из круглосуточного кафе неподалеку и забирается на стену рядом со мной. Стаканчик такой горячий и полный, что я чуть было не роняю его. – Здесь каждую ночь разные люди. Если человек не появляется на работе, это еще не значит, что он пропал. Ты поэтому гуляешь тут по ночам?
Я пожимаю плечом. Сегодня, отправившись после Чайнатауна в парк, я попался ей на глаза, и она настояла на том, чтобы немного пройтись вместе со мной. Я не стану говорить Донне, чем занимаюсь.
Прежде всего, я не составлял список, а высматривал Мики. Однако, если мы проходили мимо кого-нибудь из ребят, я делал короткую запись. На одной из пустынных улиц я заметил того самого, похожего на Дашиэля, мальчика, которого сняли в первую ночь, но дождаться его акулы не вышло – Донне было жутковато в том месте, и мы быстро ушли.
Потом появился Кукольник, и мы недолго шли за ним по пятам, пока Донна не заметила, что мы идем в том же направлении, что и подозрительный тип перед нами, и не начала говорить вещи вроде: «Разве не будет странно, если он решит, что мы за ним увязались?»
Я даю себе слово сходить потом к складу и получше его осмотреть, а завтра постараться не наткнуться на Донну, чтобы снова проводить Кукольника до конца. В настоящий момент он – моя основная зацепка. Остается только надеяться, что, пока я выслеживаю его, никто больше не пропадет.
Внезапно я вспоминаю, как страшно мне было в дни, когда пропал Дашиэль. Он считался пропавшим недолго. Через тридцать шесть часов после того, как он не вернулся домой, его тело нашли на том пустыре.
– Можно взять на минуту твой сотовый? – спрашиваю я Донну.
Она без вопросов дает мне его.
Не разрешая себе слишком долго раздумывать над тем, что сказать, я пишу Мики. Мне просто нужно удостовериться, что у него все в порядке. Он дорог мне, очень, и я переживаю о нем. Поздно уже пытаться обуздать эти чувства.
Так странно писать на свой собственный номер. Через сердцебиение я отправляю еще смс.
С минуту я смотрю на экран, но ответа не получаю. На что я рассчитывал? Права чувствовать разочарование у меня нет – я же тогда убежал, а не он.
Я возвращаю ей телефон.
– Ты в порядке? – Она хмурит брови.
Я киваю.
– Пойду домой.
– Хорошо.
– Проводить тебя? – спрашиваю ее.
– Нет, здесь недалеко.
Я чувствую себя на тысячу лет.
– Найди меня завтра, ладно? – добавляет она.
Я киваю, но знаю, что искать ее я не стану.
Глава 16
Починка
На следующий день мне с грехом пополам удается починить один из своих сломанных сотовых с помощью выменянных вчера ночью деталей. На это у меня уходит все утро. Я уже готов запульнуть дурацкой штуковиной в стену, как вдруг он включается, минуту ловит сигнал, а потом выключается. Так он ведет себя и потом: минуту работает, минуту нет.
Я выпрыгиваю из своих покрывал и нагишом исполняю в своей норе полубезумный победный танец. Целая минута времени! Это значит, что у меня есть шанс поколдовать с замком на двери Кукольникова склада. Я пока точно не знаю, как именно – сначала надо проверить пару вещей, – но у меня есть кое-какая идея.
Когда мне было пятнадцать, я недолго жил в учреждении для детей, которым нигде больше не было места. Там был один мальчик, Дэвид, который был помешан на разблокировке в буквальном смысле всего. Все началось с физических вещей вроде дверных замков, который он разбирал, чтобы посмотреть, как они устроены, отчего сотрудники того заведения сходили с ума. Потом он каким-то образом выяснил, что то же самое можно делать с компьютерами.
Это благодаря Дэвиду я умею чинить то, что чиню. Мы не дружили, но я не смеялся над ним и не пытался разговорить, и, думаю, он это оценил. Мы оба хотели быть в одиночестве.
Дэвиду нравились телефоны, потому что для него они были как мини-компьютеры. Специально он ничему меня не учил, но разрешал повторять за ним, и иногда, когда я делал что-то неправильно, брал вещь у меня из рук и делал, как надо. Он никогда не разговаривал. Думаю, говорить он умел – просто ему не хотелось.
Банка супа, которую я поставил снаружи, остается нетронутой. Наверное, лисы забрели в бассейн случайно.
***
В полночь, когда начинает лить дождь, меня замечает Донна. Я стою на окраине парка. Если Кукольник выйдет от склада, то появится где-то здесь. Это самая прямая дорога.
Донна подбегает ко мне с черным полиэтиленовым пакетом над головой.
– Кто такой Мики? – с ходу спрашивает она – брови приподняты, вид такой, словно она очень старается не улыбнуться.
Я хмурюсь. Почему она задала мне этот вопрос?
У нее стучат зубы. Надеюсь, она шла домой… Вытащив телефон, Донна показывает мне четыре сообщения.
Мое лицо растягивается от счастья. Я даже не пытаюсь скрыть свою беспомощную, головокружительную улыбку, когда беру у нее телефон и начинаю пролистывать сообщения.
