– Мы ведь около парка, да? – Мики поворачивает голову и перехватывает мой взгляд. Должно быть, он вспомнил что-то из того, что было ночью. – Отсюда недалеко до моего дома… Ты не хочешь пойти ко мне? В смысле, ты не обязан, я и один дойду, и я пойму, если ты решишь пойти к себе и лечь спать… – Мики запинается и на сей раз розовеет от корней волос и до шеи. Я заворожено смотрю на него. – Но мне бы очень хотелось, чтобы ты пошел вместе со мной.
– Хорошо. – Если там Джек, то, может, мне и впрямь лучше пойти вместе с ним.
***
Мики живет в узком доме, зажатом между уродливо отремонтированной церковью и дешевым панельным мотелем, где, наверное, тоже сдаются комнаты под жилье.
Мы запыхались – так быстро мы шли. Набирая код на двери, Мики покачивается на пятках и поджимает свои посиневшие пальцы.
Прежде чем зайти внутрь, он бросает взгляд на меня.
– Ничего особенного, – произносит, смущенно пожимая плечами.
Но дело в том, что мне совершенно неважно, где он живет – будь то один из персидских дворцов Майло или землянка в лесу. Ты преклоняешь голову в самом безопасном месте, какое только можешь найти. Я просто рад, что он спит не на улице, как спал раньше Дитрих.
Внутри мы оказываемся в узеньком коридоре с рядами дверей на каждой из стен. Здесь пахнет застарелым табачным дымом и подгнившими овощами, и еще немного лимонным тальком.
В конце коридора видна ведущая к лестнице тяжелая дверь пожарного выхода. Мики щелкает выключателем, но лампочка перегорела, и мы преодолеваем первый пролет в жутковатом, как в фильмах ужасов, полумраке. Я стараюсь не создавать шума и потому слышу впереди только шепот его шагов по бетону. Мики живет в квартире номер шестнадцать на втором этаже. Хорошо, что не выше. Верхние этажи отчего-то кажутся менее безопасными. Мне бы не хотелось представлять его запрятанным слишком глубоко в недрах этого здания.
Пока Мики нажимает на своей двери кнопки, я оглядываюсь по сторонам. В тусклом желтоватом свете все кажется грязным. Если б окна в концах коридора не были заколочены, тут, наверное, было бы намного светлее.
– Эй. – Моей руки касается рука Мики, и я кое-как умудряюсь не отпрыгнуть назад. – Заходи. – Неуверенно улыбаясь, он наклоняет голову в сторону дверного проема.
Какими бы ни были мои ожидания, я вижу перед собой совершенно другое. Несмотря на убожество этого места, обстановка в комнате Мики… приятная. Или, скорей, лаконичная, хотя это может значить лишь то, что ему нечем заполнить пространство. Сквозь голое, без занавесок, окно льется утренний свет, холодный и яркий, и мои глаза обводят узоры, которые он рисует на ничем не украшенных стенах. Ковер на полу – странного цвета. Рыжий, как клоунский парик, он такой яркий, что почти светится.
Мики наблюдает за мной, пока я осматриваюсь.
Мне хочется узнать о нем больше, но подсказок тут практически нет.
Сделав глубокий вдох, я огибаю большую, аккуратно заправленную кровать и, чтобы Мики не узнал, как взволнованно колотится мое сердце, останавливаюсь спиной к нему возле окна. Хотя воздух в комнате немного затхлый, здесь отчетливо пахнет им: его потом и кожей. Из окна видно не особенно много: только грязную кирпичную стену соседнего здания шагах в десяти. С неба по-прежнему медленно валится снег, укутывая окружающий мир в толстое белое одеяло. Меня пробирает непроизвольная дрожь. Только тот, кто никогда не ночевал на морозе, не вздрагивает, когда видит снег.
– Налить тебе чаю? – мягко спрашивает Мики.
Я киваю.
На простом черном комоде около двери стоит чайник и несколько кружек. Я все стою у окна и, стараясь не отрывать глаз от ковра, проклинаю себя за желание поискать здесь следы пребывания Джека. Не потому, что я переживаю за Джека. Просто, как оказалось, когда тебе кто-то нравится, ты превращаешься в мелочное, эгоистичное существо с кучей комплексов.
Я не хочу быть таким существом.
– У меня есть только порошковое молоко, – произносит он виновато, пока заливает в чайник воду из пластиковой бутылки.
– Можно одолжить у тебя телефон? – спрашиваю я. Мне надо позвонить Донне. Насчет Джека.
– Конечно. Он же все равно твой. – Мики коротко улыбается мне, пожимая плечами, потом, дотянувшись до тумбочки у изголовья, через кровать бросает сотовый мне. Я не знаю, почему Мики пытается вести себя так беззаботно, когда его руки дрожат, а в глазах стоит беспокойство. Он наверняка знает, что я звоню Донне.
Набрав ее номер, я опускаюсь на пол.
– Это Данни, – говорю в ответ на ее осторожное «алло».
– Черт бы тебя побрал, Данни! Где ты был? – кричит она, но скорей облегченно, а не сердито.
Замерев, я отодвигаю трубку от уха.
– Вы нашли Джека?
– Да, миссия выполнена. Прямо сейчас он спит у меня на кровати. Винни присматривает за ним.
Ее голос звучит устало.
– С ним все будет хорошо?
