Я хожу взад-вперед вдоль бассейна. Одна половина моего мозга с невероятной скоростью воспроизводит картинки, на которых голый Мики моется у меня в душевой, а вторая – та, которая помогает мне себя контролировать – быстро стирает их с решительной, умелой свирепостью.
Наконец Мики выходит наружу. Растрепанный, мокрый, он кажется грустным.
– Я подожду здесь, пока ты моешься, – произносит он, откидывая с лица волосы. С них еще капает. Я смотрю, как он уходит и садится на край бассейна.
Когда я закрываю дверь, мне слышно, как он бросает на дно бассейна кусочки расколотой плитки.
***
– Доброе утро! – ревет из своей комнаты Майло в момент, когда мы уже собираемся выбраться за фанерную дверь. Он прицепляет на место свою фальшивую ногу и, прихрамывая, идет нам навстречу. – Завтрак, – говорит он. – От замечательной и распрекрасной мисс Вонг.
– От кого? – спрашиваю я, глядя на пластиковую коробочку, которую протягивает мне Майло.
– От Цветочницы. Она начала оставлять мне по утрам завтрак. Хотя, судя по количеству, подозреваю, что половина тут точно твоя. – Майло криво ухмыляется.
– Мне надо сказать ей спасибо, – говорю я Мики, пока мы идем от бассейна.
Мы это не обсуждали, но я решительно настроен проводить Мики до дома. А потом я, наверное, зайду к Донне.
Я взял с собой и рюкзак. Мне нужно что-нибудь починить в обмен на детали. У меня они снова стали заканчиваться, а мне надо заменить свой телефон.
Липко-сладкие пельмени потрясающие на вкус. Я протягиваю коробочку Мики, но ему, похоже, интереснее рассматривать старый хлам, валяющийся в слякоти вдоль дороги – холодильники, диваны, заляпанные обрывки ковров, стиральную машину, которая выглядит так, словно сгорела. Дорога заканчивается тупиком, так что люди выкидывают здесь все подряд.
– Нам далеко идти, – говорю я, закрывая крышку коробочки, когда становится ясно, что есть Мики не собирается. – Я оставлю остальное тебе.
Мики кивает.
– Спасибо тебе, – произносит он мягко.
Мы идем в тишине, наши ботинки утопают в ужасной грязи. Обычно тишина устраивает меня, но с Мики она не сочетается. Я все поглядываю на него сквозь волосы, пока мы идем. Он кажется нормальным, но быть может, скрывать свои чувства – это его истинная суперспособность. Я бы хотел, чтобы моей суперспособностью было умение их раскрывать.
***
В цветочном магазине толпятся покупатели. Чтобы никому не мешать, я отхожу в сторону и жду, когда Цветочница заметит меня, а Мики тем временем бродит рядом и нюхает все цветы. Он, кажется, немного развеялся, но я откуда-то знаю, что на самом деле это не так, пусть и не представляю, в чем дело. Или как его об этом спросить.
Я еще размышляю о Мики, когда Цветочница проталкивается ко мне и, сложив на груди руки, останавливается прямо напротив.
– Съел пельмени?
Я киваю.
– Да, спасибо. И спасибо за травы для моего плеча.
Не успеваю я подготовиться, как рука Цветочницы дергается ко мне и сжимает мое плечо. Я ожидаю, что будет больно, как с Кукольником, но, что удивительно, ее прикосновение не причиняет мне боли. Мики моментально оказывается рядом. Встревожено глядит на меня, а я кивком даю ему понять, что все хорошо.
Она разминает мое плечо большим пальцем.
– Да, заживает. Все хорошо. Друг? – Она показывает на Мики, и он улыбается ей улыбкой, которая не затрагивает глаза.
Я киваю.
Сузив свои черные глаза, она пристально рассматривает на нас обоих, потом заявляет:
– Тот везучий друг, за цветы которому ты работал.
Чувствуя себя немного беспомощно, я снова киваю.
Она направляет глаза на Мики.
– Он хороший парень. Ты это знай.
– Я знаю, – тихо отвечает Мики рядом со мной.
– Хорошо. Идите теперь. Мне надо работать. – Она поворачивается к подсобке в глубине магазина.
– Подождите. – Я сглатываю. – Я зайду в четверг. Помогу вам с разгрузкой. Чтобы поблагодарить, – прибавляю.
Цветочница коротко кивает мне, а потом исчезает в подсобке.
***
Небо прекрасно. Снег на крышах домов ослепительно сверкает на солнце.
По дороге через мост Мики останавливается у перил, и мы вместе смотрим на несущуюся внизу мутную воду, а я думаю о том, насколько холодно должно стать, чтобы всю реку сковало льдом.
– Ты покупал мне цветы?
– Да. В день, когда упал в реку.
– О, – произносит Мики.
– Я подумал, ты им обрадуешься. – Я чуть было не говорю ему, что Дашиэль всегда радовался цветам, но в последнюю секунду успеваю остановиться.
– Спасибо тебе, – шепчет он.
Мы недолго молчим.
– Что будешь сегодня делать? – спрашивает он.
Я рассказываю ему о подвальчике сотовой связи, где мне дают чинить телефоны, и о том, что потом я, быть может, пойду повидаться с Донной.
– Мне бы хотелось познакомиться с ней. И с остальными твоими друзьями, – говорит Мики – кажется, скорее себе.
Я киваю. Мне тоже этого хочется.
Но сказать то же самое ему я не могу, потому что не уверен, хочу ли знакомиться, как полагается, с Джеком, плюс Мики вроде как дружит и с Дитером тоже, а я уже знаю, что Дитер думает на мой счет.
