Игрушка Бивня! Вот оно! В самую точку. Правда, ее Шелк никогда не видел (тут он заработал щеткой усерднее прежнего), однако не раз видел похожие – суставчатые фигурки, управляемые четырьмя нитями на деревянной крестовине. Кукла Бивня была одета в нарисованный синий плащ, а Синель поначалу двигалась в точности как такая игрушка, словно богиня еще не выучилась управляться с нитями. И говорила, кстати, не лучше Орева…
Неужели даже богине приходится учиться, осваивая нечто непривычное? Вот уж, поистине, новость!
Но обучалась богиня, по всему судя, быстро: к приходу патеры Реморы выучилась метать Мускусов нож лучше самого Мускуса. Мускуса, накануне вечером урезавшего срок выкупа мантейона до какой-то жалкой недели. Мантейон… быть может, мантейон и не стоит спасения, но Иносущий наказал спасти его, а значит, Шелк должен, обязан его сохранить.
Да, положение аховое. Что делать, что предпринять сегодня? Времени исчезающе мало, и тратить его понапрасну нельзя. Сегодня нужно каким-то образом вытребовать у Крови побольше времени… либо где-то добыть большую часть этой чудовищной суммы, если не всю ее целиком.
С этими мыслями Шелк хлопнул по карману брюк. Иглострел Гиацинт оказался на месте. Припав на колено, Шелк вытянул из-под кровати денежный ящик, отпер дверцу, извлек азот, спрятал его под рубашку, запер ящик, вернул ключ на место, а опустевший ящик отправил назад, под кровать.
– О Меченосная Сфинга, – пробормотал он, – не забудь слуг своих, живущих мечом и от меча умирающих!
Конечно, эта молитва предназначалась для стражников, но Шелк решил, что ему она подойдет по меньшей мере не хуже.
Когда Шелк, следуя за майтерой Розой, с майтерой Мрамор и крохотной, хрупкой майтерой Мятой за спиной, вышел из мантейона боковой дверью, Синель ожидала в саду.
– Шелк… хор-роший! – объявил Орев с ее плеча и перепрыгнул на плечо Шелка.
Увы, майтера Роза шла впереди, а посему оценить выражение ее лица Шелку не удалось. Возможно, сибилла и вовсе не заметила воскресшей птицы.
– Я было думала пригласить тебя, Синель, присоединиться к нам, но ты так сладко спала…
Синель улыбнулась:
– И очень рада, что ты воздержалась, майтера. Устала я жутко… но позже украдкой заглянула к вам. Надеюсь, вы меня не заметили.
– Вот как? – с ответной улыбкой (то есть подняв лицо кверху и склонив голову чуточку вправо) удивилась майтера Мрамор. – А отчего же не вошла помолиться с нами? Это вполне позволительно.
– Со мною был Орев, а он испугался… да и вы все равно уже заканчивали поминовение.
Шелк кивнул собственным мыслям. От Киприды в лице Синели не осталось ровным счетом ничего, и солнце, уже палившее вовсю, его отнюдь не щадило, однако слова «поминовение» Синель не знала наверняка.
– Надеюсь, минувшим вечером Синель не доставила тебе особых хлопот, майтера? – спросил он.
– Нет-нет, никаких хлопот. Совершенно никаких. Однако сейчас прошу меня извинить: вскоре сбегутся детишки. Нужно отпереть двери и еще раз обдумать урок.
– Боюсь, в моем присутствии ей беспокойно, – заметила Синель, глядя вслед спешащей прочь сибе. – Ей и хотелось бы относиться ко мне хорошо, но она опасается, как бы я не совратила тебя с пути истинного.
– В твоем присутствии мне самому беспокойно… Синель, – признался Шелк.
Тут оба заметили майтеру Мяту, потупив взгляд, дожидавшуюся завершения их разговора в пятнистой, прореженной лучами солнца тени беседки.
– Ты хочешь о чем-то поговорить, майтера? – понизив голос, осведомился Шелк.
Майтера Мята, не поднимая глаз, отрицательно покачала головой.
– Быть может, тебе хочется попрощаться с гостьей? Говоря откровенно, я не уверен, что ей не придется остаться у вас, в киновии, еще на одну ночь.
И тут майтера Мята впервые за все время знакомства действительно поразила Шелка до глубины души.
– Мне с тобой рядом вовсе не беспокойно, – заговорила она, выступив из тени, подняв голову, взглянув в лицо Синели с непостижимой, невесть чем порожденной страстной тоской в глазах. – С единственной среди взрослых. Наоборот, меня… влечет к тебе. Об этом я и хотела тебе сказать.
– Ты мне нравишься тоже, – негромко сказала Синель. – Очень, очень, майтера.
Майтера Мята кивнула – кивнула, как показалось Шелку, с приязнью и пониманием.
– Должно быть, я лет на пятнадцать старше тебя. Возможно, и более: на будущий год мне исполнится тридцать семь. И все-таки ты для меня… может, лишь потому, что ты много выше… такое чувство…
– Какое же? – мягко осведомилась Синель.
– Такое чувство, будто на самом деле ты – моя старшая сестра. Хотя старших сестер у меня вовсе не было. И я люблю тебя.
С этим майтера Мята развернулась, да так, что черная бумазея ее одеяний закружилась вихрем, поспешила к киновии, однако на полпути внезапно свернула с дорожки и прямиком, через поросшую иссохшей бурой травой лужайку для игр, устремилась к палестре.
– Пр-рощай! До скор-рого, девочка! – каркнул ей вслед Орев.
Шелк в удивлении покачал головой:
– Вот уж от кого не ожидал бы! Поистине, круговорот полон чудес, намного превосходящих возможности воображения!
