– Я тебя помню!
Левая рука талоса, стремительно удлиняясь, потянулась к нему. В отчаянии Шелк на четвереньках рванулся к устланной ковровой дорожкой лестнице.
– Я не хотел спускаться сюда! Даже не пытался войти!
– Я тебя помню!
Стальная ладонь величиной с лопату сомкнулась на правом плече, стиснула раны, нанесенные белоглавым, и Шелк, не сдержавшись, вскрикнул.
– Что, больно?!
– Да, – прохрипел Шелк. – Больно. Ужас как больно. Пожалуйста, отпусти. Я сделаю все, что ты скажешь.
Стальная рука безжалостно встряхнула его – раз, другой, третий…
– Тебе плевать!
Шелк вновь вскрикнул от боли, забился в тщетных попытках высвободиться из толстых, как трубы, пальцев.
– А Мускус меня наказал! Унизил!
Встряска прекратилась. Громадная механическая ручища вздернула Шелка кверху, оторвала от пола, точно щенка, сдавила плечо сильней прежнего.
– Ты – талос Крови, – стуча зубами, выдавил Шелк. – Это ты не пустил меня в калитку.
Стальные пальцы разжались, и он мешком рухнул на пол.
– И правильно сделал!
Азота, прихваченного с собою на озеро, за поясом брюк не оказалось.
– Можно мне встать? – с трудом сохраняя твердость голоса, осведомился Шелк в надежде нащупать оружие в штанине брюк.
– Мускус прогнал меня! – взревел талос, устрашающе склонив вперед, к Шелку, передний, вертикальный торс.
Шелк поднялся на ноги, однако азота отыскать не сумел. Когда он любовался озером из святилища, оружие точно было на месте, а значит, скорее всего, выскользнуло из-за пояса при падении и лежит где-то возле верхних ступеней лестницы…
Собравшись с духом, Шелк сделал шажок назад.
– Ужасно сожалею… нет, вправду. Конечно, никакого влияния на Мускуса, невзлюбившего меня так, как тебе и не снилось, у меня нет. Однако Кровь ко мне кое в чем прислушивается, и я сделаю все, что смогу, дабы вернуть тебя на прежнюю службу.
– Врешь!
– Вовсе нет, – заверил его Шелк, рискнув отступить еще на шажок. – Уверяю, я… постараюсь.
– Вы, мягкотелые твари!
С этим талос бесшумно, легко скользнул по ковру на паре широких черных ремней, едва не царапая потолок бронзовым гребнем шлема.
– Вы все на одно лицо, потому что все одинаковы! Ломаетесь с легкостью! Ремонту не подлежите! Бурдюки с мерзкой жижей!
– Бывал ли ты в святилище? – полюбопытствовал Шелк, мало-помалу, как можно незаметнее пятясь назад.
– Да! Мой процессор! Через интерфейс!
На сей раз талос протянул вперед обе стальные руки, удлинив их с такой быстротой, что не дотянулся до Шелка, успевшего вовремя отскочить, всего лишь на толщину пальца. Отпрянув назад, Шелк лихорадочно заслонился от одной из рук тяжелым креслом и нырнул под стол. Немедля поднятый в воздух, стол перевернулся столешницей книзу, обрушился на него, дабы прихлопнуть, словно человек – муху, но Шелк поспешил откатиться вбок. Край массивной столешницы слегка зацепил широкий рукав риз, в лицо дохнуло порывом ветра, стол с треском, с грохотом разлетелся в щепки.
На полу, менее чем в кубите от носа Шелка, тускло блеснул зеленый кристалл в серебристой оправе. Едва Шелк успел подхватить находку, талос подхватил с пола его самого – на сей раз за ворот риз, так что Шелк закачался в его ручище, словно черная бабочка, пойманная за бархатистые траурные крылышки.
– Мускус обидел меня! – проревел талос. – Обидел, унизил и выгнал! Обратно к Потто! А тот остался мной недоволен!
– Я здесь совсем ни при чем, – умиротворяюще заверил его Шелк. – Совсем ни при чем, и помогу тебе, если сумею, – клянусь, помогу!
– Ты проник внутрь! А я стоял в карауле! – встряхнув его, пояснил талос. – Ничего, туннелям красная водичка не страшна!
Не выпуская Шелка, талос медленно, но неуклонно заскользил назад, сквозь разошедшуюся лепестками стену и в то же время, укоротив руки, привлек жертву вплотную к устрашающему лику.
– Я не желаю тебе ничего дурного, – сообщил ему Шелк. – Убийство хема – грех столь же тяжкий, как и убийство био, а ты ведь практически хем.
Талос на долю секунды приостановился.
– Хемы – хлам!
– Хемы – чудесные конструкции, раса, сотворенная нами, био, в давние-давние времена, по собственному образу и подобию, из металла и полимеров.
– Био – рыбьи потроха!
Скольжение задним ходом возобновилось.
Шелк, крепко стиснув азот в левой ладони, нащупал большим пальцем демона.
– Прошу тебя, обещай не предавать меня смерти.
– Еще чего!
– Позволь мне вернуться наверх.
– Еще чего!
– Клянусь, я больше не причиню тебе никакого вреда, а если смогу, помогу.
– Я швырну тебя об пол и размозжу в кашу! – проревел талос. – Одним ударом!
Лепестки в стене сомкнулись за спиной Шелка. Далее, за ними, начинался длинный сумрачный коридор в два с небольшим раза шире талоса, пробитый в сплошном камне утеса.
– А как же гнев божий, сын мой? – в отчаянии напомнил Шелк. – Неужто ты не страшишься гнева бессмертных богов? Я ведь слуга одного из них и в дружбе еще с одной богиней.
– Я служу Сцилле!
– А я, будучи авгуром, нахожусь под защитой всех богов, включая и ее.
