Вокруг была тишина, и длилась она невероятно долго. Федя ждала, вслушиваясь, сколько могла. И вдруг снова поняла, услышала словно издалека, что кричит. Или это кто-то другой вопил ее голосом:
– Кирилл!
Чьи-то руки коснулись ее плеч. Она резко обернулась. Перед ней стоял Кирилл.
– Испугалась? – тихо спросил он. – Этот туман такие картинки показывает.
– Картинки? – не поняла его Федя, продолжая судорожно сжимать перила.
Кирилл осторожно положил ладонь на ее руку.
– Ты совсем закоченела. Давай согрею, что ли? – робко спросил он.
И Федя с удивлением увидела, как ее руки помимо ее воли разжали перила и доверчиво юркнули в горячие ладони друга.
– Какие картинки? – спросила она.
– Ну, туман этот.
– Да при чем здесь туман! – с жаром заговорила Федя. – Тут гопники. Они парня избили на той стороне, на Лебедева. Они… – Она запнулась, не зная, как сказать, что они могли сделать с ней, если бы… не Кирилл, или туман, или Питер, или… она не понимала что.
– Они сейчас снова сюда заявятся! – вдруг испугалась Федя.
– Гопники? Я никого не видел, – насторожился Кирилл.
– Так они то есть, то их нет, – пробормотала Федя.
Кирилл посмотрел на нее с беспокойством:
– Расскажи подробнее. По дороге.
– А ты знаешь, куда идти?
– Конечно. Туда. – Кирилл махнул рукой.
И Федя с недоверием посмотрела в ту сторону.
– Уверен?
– Да. – Кирилл пожал плечами. – Расскажи, что случилось-то.
Федя сбивчиво начала говорить. Мысли в голове путались, и она перепрыгивала с одной на другую. То с жаром почти кричала про гопников, то не менее воодушевленно шептала про Гузель и горные вершины.
– Прости, ты, наверное, ничего не понял. Да? – наконец закончила она.
Кирилл молчал. Они все еще шли в тумане и различали в нем лишь друг друга.
Федя тихонько бормотала:
– Или тебе все это кажется ерундой? Я не смогла рассказать нормально. Слушай, а как ты вообще здесь оказался? – вдруг громко спросила она.
– Ты звала – я услышал, – мгновенно отозвался он.
– Услышал где? – не поняла Федя.
– Я шел за тобой, – смущенно признался он. – Ну, чтобы ничего не случилось. А потом этот туман с мороком. Я потерял тебя из виду, но ты позвала, я услышал и пришел вот. Примчался, – уточнил он.
– Спасибо, – поблагодарила Федя.
В другой момент она бы разозлилась или хотя бы смутилась из-за того, что Кирилл следил за ней, но теперь она была ему благодарна.
– И знаешь, я, кажется, понял про то, что ты рассказала. Это все те же игры тумана! – усмехнулся Кирилл.
– Ничего себе игры! – возмутилась Федя. – Смертельно опасные игры, я бы сказала.
– Да уж… Смертельно опасные… – протянул Кирилл, но тут же добавил: – Но все же хорошо закончилось.
– И ничего не закончилось! – топнула ногой Федя. – Все только начинается, может быть. Вот прямо сейчас! На этом мосту! Постой!
Федя резко остановилась, и Кирилл тоже. Они стояли, держась за руки, и молчали. Наконец Кирилл произнес:
– А ты права. Вот прямо здесь и начинается. Поверь, никакого значения не имеет, уеду я из Питера на время или нет!
– Я знаю, – кивнула Федя.
– Не имеет никакого значения, что и как сегодня говорят наши друзья!
– Я знаю, – снова кивнула она.
– Есть только я и только ты! И наши мечты, которые должны стать нашими целями. И только выбор предстоящего шага. Одного предстоящего. А потом будет другой выбор. Идем?
– Идем! – радостно крикнула Федя.
Впереди показался Литейный проспект. И группа подростков на тротуаре слева. Это были одноклассники Феди и Кирилла.
Появление нового ученика в первый день второй четверти в девятом классе – явление неординарное. Да еще в такой гимназии, где даже в первом классе трудно соответствовать требованиям. Тем не менее в начале урока, когда Валерия Ивановна только успела проворковать: «Bonjour, mes bonnes», дверь резко раскрылась, и на пороге появился директор Леонид Абрамович.
– Отлично! – произнес он, по своему обыкновению, в качестве приветствия. – Поздравляю с началом предновогодних стараний! И прошу любить и жаловать! Да не прячьтесь, входите! Здесь весело.
Он указал рукой на дверной проем, в котором маячила высокая, худая, темная фигура с длинными, прямыми, черными волосами.
– Прошу любить и все такое. Да заходите же, Мельникова! Лия Мельникова – ваш новый товарищ, ребята.
Фигура решительно тряхнула головой, отбросив назад пряди, и, глядя прямо перед собой, шагнула в класс.
– Вот и славно! – улыбнулся Леонид Абрамович. – Я здесь больше не нужен. Успехов всем! – прокричал он, закрывая за собой дверь.
Новенькая остановилась у доски с лицом строптивой рабыни на торгах из исторического блокбастера. Нейтрально-равнодушно – дескать, любуйтесь, оценивайте, привыкайте.
