– Книги всякие старинные, – ответила Лия. – Они про такие вещи рассказывают. Про проделки высших сил с нашим подсознанием.
В этот момент прозвенел звонок на урок, так некстати прервавший этот загадочный диалог на самом интересном для Феди месте.
– Ты мне расскажешь на следующей перемене, что за книги, хорошо? – спросила она Лию по пути в класс.
Лия кивнула.
Федя весь урок не могла сосредоточиться и пару раз невпопад ответила на вопрос учителя физики, чуть не схлопотав двойку. Но мысль, что в старинных книгах уже писали о подсознании, занимала ее куда больше, чем магнитные поля. С трудом дождавшись перемены, она уже безо всяких вступлений заговорила с Лией:
– Ты говоришь, в старинных книгах? Какого века? Что за книги?
– Колдовские, – спокойно ответила Лия, словно речь шла о глянцевых журналах.
– Да ладно! – Федя чуть не уронила рюкзак. – Ты откуда знаешь? Ты их что, читала?
– Да, – все так же бесстрастно прозвучал голос Лии.
– Ух ты! А на каком языке? На русском современном? – Федя не могла скрыть недоверия.
Лия даже засмеялась:
– Что ты, Федор Михалыч! На современном русском нет старинных книг. Их и на церковнославянском я не встречала. В смысле – колдовских. На латыни.
– На латыни? – эхом повторила за ней Федя. – Ну да, на латыни, на чем же еще. А наши считают, что латынь не нужна никому, – добавила она задумчиво. – Покажешь?
Лия ответила не сразу.
– Ты не обижайся только. Надо ближе познакомиться друг с другом и хорошо подумать. Тебе, прежде всего. Это ведь не роман «Идиот».
– То есть ты считаешь, что мне нельзя, что я не готова или что? Это литература для избранных? – Федя пыталась, но скрыть обиду полностью было трудно.
Как это ей, читателю-профессионалу, будущему писателю-исследователю, могут что-то запрещать в данном вопросе! Это же книги!
– Ладно, считай, что
– Ну уж нет! – не унималась Федя. – Раз уж ты заикнулась на эту тему, выкладывай всё. Ты сама начала, ведь так? Про этот поцелуй. Так?
– Так… – со вздохом произнесла Лия. – Ладно. Хорошо. Только не сегодня. Договорились?
– А когда? Завтра? – Федя даже перегородила Лии дорогу, когда та собиралась уйти от щекотливого разговора в прямом смысле этого слова.
Вокруг девочек уже собрались одноклассники: им было очень любопытно, чем это новенькая так заинтересовала их Федю.
– О чем ересим, пыжики? – Игорь Егоров с нескрываемым интересом рассматривал Лию.
– Чего? Говори нормально! – дернула плечом Федя. – Тоже гопник нашелся!
– Федя, брось, все же понятно. – Кирилл, жуя бутерброд, присоединился к компании. – Ну так о чем речь у наших очаровательных барышень? Так лучше, Федя? – спросил он, проглотив прожеванное и демонстративно вытерев рот платком. Чтобы Феде не к чему было придраться.
– Разумеется! – раздраженно рыкнула Федя. Ей не очень нравилось это всеобщее внимание.
– Тем не менее мы ждем, – проворковала Катя, всем видом показывая крайнюю степень заинтересованности.
Федя увидела растерянность и тревогу в глазах Лии.
– А с чего вы взяли, что мы вообще должны вам что-то рассказывать?! – тут же выпалила она. – А вдруг это наш секретный девичий разговор?
– Ага! – усмехнулась Катя. – Сорок пять минут знакомы – и уже секреты. Надо же, как быстро! Кирилл, не находишь?
– Ну не сорок пять, положим, а гораздо больше: уже два урока прошло и вторая перемена…
Катя махнула на Кирилла рукой:
– Как всегда, точен, зануда, как в том анекдоте…
– В каком анекдоте? – Федя поняла, что можно сменить тему.
– Ну помнишь? – как бы нехотя Катя снизошла до объяснений. – Два путешественника на воздушном шаре снижаются и кричат прохожему: «Скажите, пожалуйста, где мы сейчас находимся?» А тот отвечает: «В корзине воздушного шара!» – «Вот, – говорит тогда один, – опять на математика нарвались».
– Я не совсем математик, – спокойно произнес Кирилл.
И все расхохотались так громко, что не сразу услышали звонок на урок.
«Когда?» – было написано в записке, которую получила Лия в середине урока. Она сразу поняла, кто автор вопроса и что имеется в виду. Пожалев раз сто, что сболтнула лишнее, она не собиралась отказываться от своих слов. Раз уж так случилось, возможно, этой Феде нужно заглянуть в Книги. Ведь Лия в первый раз проболталась об их существовании.
