– Что-то произошло опять? Ребята обидели? – тихо спросила Серафима Степановна, подавая Лии терпкий отвар от простуды.
– Нет, не ребята, – наконец ответила Лия. – Я попыталась в Ротонду пойти.
Лия подробно рассказала о своей неудачной попытке написать последнее желание, потом о празднике у Кирилла и о своих мыслях, почему ей не следует ехать в Париж.
– Ну какая же ты дурочка! – Бабушка гладила ее по голове. – Ты сама все это придумываешь, внушаешь себе все эти глупости. Вот и исполняешь собственные желания. Далась тебе эта Ротонда. Сама посуди, если бы это было правдой, могли бы там жить такие Маринки?
– Мне кажется, – вздохнула Лия, кутаясь в одеяло, – что только такие бесчувственные тетки и могут жить в этом доме…
– А мне кажется, ты не права, – задумчиво проговорила бабушка. – Если бы они были черствыми и злыми, как ты решила, то не оставались бы все эти надписи на стенах на долгие годы. Просто эти люди щадят вас, неразумных, но иногда не выдерживают. Или есть еще какая причина. Но сейчас тебе нужно успокоиться. Только простуды очередной не хватает перед дорогой, я и так волнуюсь, что ты туда без меня поедешь.
Ночью Лии стало хуже. Бабушка вызвала «Скорую», и девочку увезли в больницу с подозрением на пневмонию.
Оставшееся время до отъезда ребята по очереди бегали к Лии после уроков. А Федя и Игорь бывали у нее каждый день.
– Ну, давай ты уже поправляйся! – Игорь, смущаясь, положил на тумбочку три апельсина. – Вот принес, как в сказке. Федька сказала, что ты можешь что-то такое. Магическое, типа. Заговоры там всякие. Я-то не верю, но ты поговори с этими оранжевыми, чтобы помогли. Как это делается? Мне кажется, глупости, но вдруг…
Лия слабо засмеялась.
– Что ты смеешься? Я что, дурак, что ли? Ты так подумала? – Игорь густо покраснел.
– Нет. Я совсем не это подумала, – откашлявшись, сказала Лия. – Я от радости.
– А-а, ну ладно. – Лицо Игоря, казалось, сейчас начнет плавиться. – Я пошел тогда. Может, ты хочешь чего?
– Хочу. Но ты не принесешь. – Лия попыталась лукаво улыбнуться.
– Ты скажи что! Я все могу! – Игорь снова подбежал к Лииной койке. – Скажи.
– Я кота хочу. – Лия потупила глаза.
– Ок! – рявкнул Игорь и вылетел из больничной палаты.
Через два часа пульмонологическое отделение детской больницы стояло на кошачьих ушах. То есть все дежурные медсестры во главе с доктором носились по коридору, вылавливая огромного пестрого котищу, которого Игорь Егоров поймал во дворе больницы и приволок в палату Лии.
Вопль нянечки у входа: «Котам нельзя! С котами нельзя!» – он принял за цитату, полагая, что в детской больнице персонал зачитывается Булгаковым. Посему кот успел попасть в руки Лии и целых три минуты урчал ей в лицо, после чего был выдворен вон вместе с Егоровым.
– Спасибо огромное! – услышал Игорь в спину бодрый Лиин голос.
– Извини, что так ненадолго получилось!.. – оглянулся он и увидел, что Лия даже приподнялась, чтобы помахать ему.
– Иди-иди, ненормальный! – толкала его нянечка в спину котом, который покорно висел у нее на руках.
Но как только зверь оказался в коридоре, сразу вырвался и исчез под столом дежурной. Переполох удался, и у Лии даже немного понизилась температура. Она просила принести ей Ганория хоть на полчасика, но строгие порядки отделения не позволяли ничего подобного. Так на тумбочке появился маленький плюшевый котенок, который умещался в рамки больничного закона.
– Какой хорошенький! – Федя гладила котенка, отсмеявшись вдоволь после рассказа о котище. – Тоже Игорь приволок?
– Угу! – Лия кивнула и зарделась.
Это невероятно обрадовало Федю. Сама не понимая, что несет, она вдруг начала быстро говорить:
– Игорь такой клёвый! Не смотри, что он ни во что не верит. Это он стесняется признаться, наверное. Чтобы казаться посерьезней. Мальчишки – они вообще любят все объяснять только с точки зрения логики. Как сами эту логику понимают, конечно. А что на самом деле думают, ни за что не скажут. Он, знаешь, как говорит Кирилл, пережил разрыв шаблона, когда я ему снова объяснила цепь событий. Я ему еще сказала, что само твое появление в нашем классе – это уже мистика. И что это было все предопределено, с одной стороны, а с другой, – теперь выбор за нами. Ну, что-то вроде точки нового отсчета. Я сама ее придумала. Вот смотри: тебя ведут, ведут из одной школы в другую, ставят в определенные условия, ты идешь, и вдруг – бац! – не знаешь, что дальше делать. Это точка нового отсчета. В сказках там камень стоит с указателями. А в жизни сам догадайся ну или поставь свой камень и надписи сочини. Как решишь – так и получишь. Лия, ты чего? Устала? Ладно, держи своего Ганория, я пойду тогда. Завтра приду. А послезавтра ты должна быть здорова! Нам ехать.
Федя тихо вышла из палаты, полагая, что Лия утомилась долгими рассуждениями подруги, и прикрыла за собой дверь.
На следующий день ее не пустили к Лии: той стало хуже, и посещения временно ограничили. Перед отъездом ребятам разрешили передать подруге письма.
