20-е годы отмечены переходом «от лирического мышления к эпике». Эпос, по Пастернаку, «внушен временем». В поэме «Высокая болезнь» (1923–1928) два героя – поэт и время, которые так же пристально вглядываются друг в друга, как еще недавно присматривались друг к другу поэт и природа. Одним из лейтмотивов поэмы является решение вопроса о том, есть ли место «высокой болезни», как поэт называет лирику, в сегодняшнем времени с его голодом, разрухой, тифом, когда часовые «в эпос выслали пикет».
Вторжение в эпос продолжилось в поэме «Девятьсот пятый год» (1925–1926). В ней тоже два героя: время и сам поэт («Мне четырнадцать лет. Вхутемас. Еще школа ваянья…»). Воспоминания о себе и о юности соединяются в поэме с картинами революционных боев.
Драматическая судьба личности в революции нашла воплощение в поэме «Лейтенант Шмидт» (1926–1927). Герой, которого вынесла волна восстания, решает отдать «душу свою за други своя».
Роман в стихах «Спекторский» (1925–1930) повествует о человеческих судьбах эпохи Первой мировой войны и революции. Главный герой романа Сергей Спекторский показан на распутье. Неопределенность судьбы героя объясняется противоречивым отношением автора романа к революции. Признавая ее нравственный смысл, он отрицает насилие как средство достижения ее целей.
В самом начале 30-х годов Пастернак возвращается к лирическому творчеству, которое ознаменовалось книгой стихотворений «Второе рождение» (1932).
В эти годы поэт много переводит. Образы Кавказа, Грузии во «Втором рождении» не случайны. Пастернак часто бывает в тех краях и переводит произведения грузинских поэтов. Превосходное знание западноевропейских языков позволяет ему обратиться к переводам Шекспира, Гёте, Вердена.
Стихотворения 1936–1943 годов составили книгу «На ранних поездах», в которой Пастернак достигает «немыслимой простоты» выражения, устремленной к классически ясному стилю. Новая книга, вместившая в себя стихи предвоенных и военных лет, состояла из трех циклов: «Художник», «Переделкино», «Стихи о войне». Сам поэт особенно ценил цикл начала 1941 года «Переделкино», написанный на подаренной правительством даче в поселке Переделкино под Москвой. В одном из стихотворений, давших название книге, Пастернак рассказывает, как он ездит в Москву из пригородного поселка. «Неповторимые черты» России поэт увидел в образах попутчиков и остро ощутил свою причастность к ним. Благоговение перед чудом жизни и природы, характерное для прежней лирики Пастернака, перерастает в стихотворении в благоговение перед простыми людьми. «Любовь такого большого накала… наконец-то вырвалась наружу в этих беглых, торопливых стихах, сказанных как бы мимоходом застенчивым шепотом»
После войны Пастернак пишет «большую вещь в прозе» «Доктор Живаго» (1945–1955).
Пастернак предложил роман для печати ряду отечественных журналов и издательств, но все они отказались от его публикации. В 1957 году, несмотря на возражения поэта, роман был напечатан в Италии. Публикация романа за рубежом и присуждение Пастернаку 23 октября 1958 года Нобелевской премии по литературе «за выдающиеся достижения в современной лирической поэзии и на традиционном поприще великой русской литературы» стали поводом для травли поэта. Роман, в котором Пастернак выразил свое отношение к революционным преобразованиям и социальным экспериментам, был признан антисоветским, и его автор был исключен из Союза писателей СССР. Тяжелые переживания поэта в связи с обвинениями в предательстве нашли выражение в стихотворении «Нобелевская премия»:
Гнетущая обстановка последних лет вызвала тяжелое заболевание. Незадолго до кончины поэт писал: «…Смерти не будет, потому что это уже видали, это старо и надоело, а теперь требуется новое, а новое есть жизнь вечная…»
Борис Пастернак умер в Переделкино 30 мая 1960 года в 11 часов 40 минут.
