– Не пойду, – махнула рукой Хлоя. – Расскажешь потом.
…Дома ее встретил Толя.
– Ну чё, – сказал он. – Дожили. Мне твои подруги звонят.
– Какие еще подруги? – удивилась Хлоя. – И почему тебе?
– Ну какие у нас подруги? Еся ваша блаженненькая.
– Не сомневалась. Чего хотела?
– Советовала тебя подшить.
Хлоя с самого утра накинула соточку. Потом шла в школу по улице – по узкой косе между сопкой и длинным домом-кораблем – и чувствовала себя первопроходцем. Музыка в ее наушниках отдавала в виски. Проезжающие мимо автомобили стреляли в нее глиняной водой, но она смеялась и пританцовывала.
На уроке смотрели короткометражку про потепление и проблемы экологии. Хлоя сказала, что ОАЭ таскает к себе ледники танкерами, потому что в некоторых местах уже невозможно жить. Хотя вот так смотришь в окно – всемирного потепления и не видно.
Потом в туалете накинула еще пятьдесят.
В середине урока ворвалась Усатая. Усатая всегда не вовремя – прямо в момент катарсиса.
– Что это у нас? – спросила она, стоя в дверях руки в боки.
Класс встал, тихой рябью прошла волна голосов.
– Сколько я могу повторять, а? Ну это же уже ни в какие ворота, простите! – плевалась желчью Усатая. – Вы должны следовать инструкциям, использовать методичку…
– О нет, – сказала Хлоя. – Нет-нет-нет. Что вы, Сусанна Валерьевна, я ничего не должна. Ни вам, ни кому-либо еще. А методичка носит рекомендательный характер, к тому же это внеурочная деятельность, а…
– Возмутительно, – подвела черту Усатая. – Я буду поднимать вопрос… Постойте-ка. Вы что же, пьяны?
Усатая подошла еще ближе и принюхалась, как гаишник. От нее кисло пахло столовским обедом – сегодня давали щи зеленые и компот из плодов сухих. Хлоя отшатнулась, но наткнулась на собственный стол.
Класс завороженно наблюдал за их танцем. Кое-кто даже камеру включил, разумеется.
– Пойдемте со мной, – зашипела Усатая и жестом указала Хлое на дверь. – Прошу.
– Класс! – обратилась она теперь уже к детям. – Сидеть. – Как к своре диких собак.
Хлоя под конвоем шла по коридору. Больше всего она боялась сейчас встретить кого-нибудь, например Есю.
В учительской, на счастье, было пусто.
– Садитесь, – приказала Усатая, махнув рукой в сторону дивана.
Хлоя села на кожаную обивку и мягко провалилась вниз. Ее тянуло ко дну, глаза закрывались, хоть спички вставляй.
Усатая села на противоположный край дивана, восстановив баланс, поникшая и внезапно очень уставшая. Хлоя утопала и все равно чувствовала, как шевелится хвост – жесткий, вертлявый, он как будто стал длиннее в последние сутки.
– Я понимаю, моя дорогая, я понимаю, – сказала Усатая, глядя на свои выкрашенные алым ногти. – Бывает такое. У меня племянница… Девочка очень хорошая, умная, замечательная. Случилось… Ну ведь даже неважно, что случилось, поддалась соблазну. Мы думали, потеряем ее…
Усатая говорила путано, Хлоя с трудом следила за мыслью.
– А потом я уговорила ее пойти на группы, и там она нашла спонсора…
– Какого спонсора, Сусанна Валерьевна? – подала Хлоя голос со дна. – О чем вы говорите?
– Вот что, – твердо сказала Усатая и наконец посмотрела на Хлою. – Есть группа в соборе Архангела Михаила. Сходите туда, вам помогут.
– Какая группа? – Хлоя не понимала, к чему она клонит.
– Анонимные алкоголики, моя дорогая. И это не просьба. Вы должны пойти туда, – тут Усатая встала, оправила свою юбку, которая топорщилась на выпирающем животе, и добавила своим обычным стальным голосом: – Иначе мне придется поставить вопрос о вашем отстранении от работы.
Хлоя вскочила, чтобы возразить ей, потому что это было уже совсем за гранью – мало того что Усатая постоянно ковыряла ей мозг по поводу гребаных правил и инструкций, так теперь еще отправляет к алкоголикам, но порезалась об острый взгляд Усатой, которая сказала, как бы небрежно:
– И мальчик ваш, между прочим, уже почти три недели не появлялся в школе.
– Что значит «не появлялся»? – спросила Хлоя растерянно.
– То и значит, дорогуша. Три недели прогулов в выпускном классе. Каково? И вроде бы большая семья, а никто из вас не в курсе.
Сердце Хлои бешено колотилось от стыда и гнева.
– Он каждый день уходит в школу, – сказала она хриплым голосом.
– Уходит, но не приходит, – парировала Усатая. – Сходите на группы. Там вам помогут. Сходите прямо в среду.
Хлоя вскинулась было, но Усатая ее опередила:
– И я обязательно проверю, что вы там были. Я знаю их куратора.
Хлоя молча кивнула и вышла, поджав хвост, хотела дверью хлопнуть напоследок, но сдержалась.
Мать позвонила внезапно. Наум и забыл о том, что так долго прогуливает школу и что это может вскрыться.
Он не успел трубку к уху поднести, как она начала орать:
– Ты в уме своем вообще?! Где тебя носит?
– Что с-с-случилось? – спокойно спросил Наум, напрасно надеясь, что причина в другом.
– Я только что узнала, что тебя в школе нет уже три недели, а где ты тогда?
– Я р-р-работаю, мам.
– Кем?
– К-к-курьером.
– Кем-кем?
– Р-разношу заказы.
– Наум, ты в своем уме… И позволь узнать, зачем ты это делаешь? Выбрал себе занятие по душе?
Наум ужасно разозлился.