Литораль полностью

– Давай в следующий раз дома? – спрашивает вдруг Илья.

– Где дома? – пугается Хлоя.

– У меня. Или у нас. Я хочу, чтобы ты переехала в город и жила со мной.

Хлоя почти трезвеет от ужаса.

– Милый, мы же договаривались…

– Ты ведь понимаешь, что это безумие? – Илья вскакивает и начинает ходить голый по номеру из угла в угол. – Мы с тобой вместе уже сколько?

– Пять месяцев…

– Пять месяцев. Почти полгода я трахаю тебя и не знаю даже, как тебя зовут.

– Меня зовут Хлоя…

– Не болтай чепухи.

Хлоя поворачивается к нему спиной и начинает тихонько одеваться.

– Не хочешь разговаривать? Ну да, правильно, не разговаривай. Я тебе кто? Мальчик по вызову?

Хлоя едва не плачет, но нужно было сдержаться.

– Да, вот именно. Мальчик по вызову, понял. Так, развлечение.

– Не развлечение! Нет!

Хлоя поворачивается к нему, и слезы наконец бегут по ее щекам и дальше – по шее вниз.

– Не развлечение. Ты – важная часть моей жизни. Я знаю, что этого недостаточно…

– Так что мешает сделать так, чтобы всего было достаточно? А?

Хлоя молчит.

– Дай мне свою сумку.

– Что?

– Дай мне сумку, я сказал.

Хлоя смотрит на него с ужасом.

– Ну ладно, я сам возьму.

Хлоя садится на край постели и застывает, как будто ее парализовало. Внутри кричит и бьется женщина, которая сама виновата во всем, что с ней происходит, и сама довела до этого вот момента. До момента, когда Илья, полностью голый, хватает ее сумку и вытряхивает все содержимое на постель.

Ручки, скидочные карты, сигареты, тампоны повышенной впитываемости, таблетки от давления – не так уж давно выяснилось, что они ей нужны.

– Где паспорт?! – орет Илья.

– Что ты хочешь с ним сделать? – спрашивает Хлоя не своим голосом, на секунду решившая, что Илья хочет ее убить, а паспорт сжечь.

– Взять кредит, блядь, – говорит Илья. – Так где?

– В кармане пуховика, – говорит Хлоя все тем же выцветшим голосом.

Илья бросает сумку на кровать – туда же, где все ее содержимое, и идет к вешалке. Рывком срывает с нее пуховики, сначала свой, затем Хлои – и остервенело роется в нем.

– Во внутреннем, – бесцветно подсказывает Хлоя, и Илья выворачивает пуховик, как шкуру.

Наконец, находит паспорт, берет его и подходит к постели.

– Даю тебе последний шанс рассказать самой, – говорит Илья.

Лицо Хлои на уровне его живота. Он часто дышит, живот все еще влажный и липкий после любви. Хлоя мотает головой.

Илья кивает, открывает паспорт и молча сверяет, как таможня, фотографию на второй странице с опрокинутым лицом Хлои. Листает дальше, доходит до «семейного положения» и снова смотрит на нее. Затем закрывает паспорт и бросает ей на колени.

– Ясно, – говорит он. – Пиздец.

Илья стоит у окна. Хлоя смотрит ему в спину.

Знаешь, я не могу. Просто закончились силы. Смотрю на тебя и чувствую только усталость. Мой муж мне всю жизнь говорит, что я плохая жена. Начальство каждый день унижает меня и проезжает катком по моим принципам. Мать и свекровь упрекают, что я плохая дочь, плохая мать, плохая хозяйка. Мой сын считает, что я ненормальная. Можно я не буду хотя бы плохой любовницей? У меня в спине дыра – я пришла сюда, чтобы успокоиться.

– Прости меня, – говорит она тихо. – Я просто хотела, чтобы у нас была радость.

– Я очень рад, – говорит Илья через длинное тире, и Хлоя успевает подумать, что больше он не скажет ни слова. – Очень рад познакомиться с тобой, Анна Сергеевна. В следующий раз приходи по адресу: улица Зеленая, дом сорок три, квартира тридцать два. С вещами. Адрес запомнишь?

Хлоя идет к двери.

– И кстати, – говорит Илья ей в спину, прямо в растущую на глазах щель, так что слова его отдаются эхом. – Мне тридцать семь. Я массажист. И у меня есть дочь. Ее зовут Стефания. А бывшая жена живет в Снежногорске. Я приезжал тогда к дочери. В тот день, когда мы познакомились, у нее был день рождения.

Слова обрушиваются на Хлою сплошным потоком. Как будто она попала под ливень.

– Ты слышишь меня? Чего молчишь?

Хлоя кивает. Застегивает сапоги и поворачивается к нему. Ее лицо снова стало холодным и спокойным, как будто единственная живая эмоция, которая появилась там две минуты назад, уже погибла.

– Всегда хотела узнать, – спокойно говорит она, – массажисты возбуждаются, когда делают массаж?

– Что?

– Было у тебя такое?

– Господи, нет, конечно. Это же просто работа.

– Но иногда?

– Что «иногда»?

– Иногда возбуждаются? Если красивая женщина, расслабляющий массаж?

– Хлоя… Анна Сергеевна, да? Анна Сергеевна, ты больна.

– Ну что я такого спросила?

– Нет. Мой ответ – нет.

– Не верю, – Хлоя подходит к Илье и проводит рукой по его бедру. Илья напрягается. – Вот видишь. Не бывает такого, милый.

Илья двумя руками берет ее за плечи и разворачивает к двери.