— Да и вы не похожи на человека вернувшегося с курорта. Можно подумать, что у вас чахотка, — кольнул Лобачевский Корнелия.
— Я недавно из тюрьмы, — объяснил Корнелий.
— За что же вы туда попали?
— Участвовал в революционной демонстрации.
— Вы… большевик? Не думал… Простите… Ох, печень… Пойду прилягу… Катя, грелку! — крикнул он, открыв дверь в коридор.
— Грелка вам не поможет. Вам бы свинца раскаленного в печень, — уже с нескрываемой ненавистью произнес Корнелий, глядя на него в упор.
— Жестокий вы человек, — скривившись от боли, произнес Лобачевский и выбежал из комнаты.
Словно побитый пес, добрался он до кровати и лег.
Через несколько дней и второй квартирант Елены покинул ее дом.
Елена каждый день пробирала племянника за неуживчивость, за то, что он выжил выгодных для нее жильцов.
29 мая 1920 года Киров получает новое, чрезвычайно важное поручение: он назначается полпредом РСФСР в Грузию; на него возлагается реализация заключенного с правительством Ноя Жордания договора. Перед отъездом из Москвы Киров в личной беседе с Лениным получает директивы о работе.
На перроне бакинского вокзала собрались рабочие, красноармейцы, командиры, партийные работники. Настроение у всех было приподнятое. Ждали специальный поезд, с которым должен был прибыть из Москвы Сергей Миронович Киров, назначенный полномочным представителем Российской Федерации в Грузии.
Среди встречавших находились Орджоникидзе, Микоян, представитель Коммунистической партии Азербайджана и прибывшие из Тифлиса коммунисты — Серго Кавжарадзе, Вано Махатадзе и Нико Гоциридзе.
Поезд плавно подошел к перрону. Выйдя из вагона, Киров расцеловался со своими боевыми друзьями — Орджоникидзе и Микояном, затем обратился с короткой приветственной речью к встречавшим его рабочим и красноармейцам. Бакинцы восторженно приветствовали Кирова. С его именем были связаны легендарная оборона Астрахани, с которой Баку жил, можно сказать, одной жизнью, разгром контрреволюции и установление советской власти на Северном Кавказе, борьба за советскую власть в Азербайджане. Когда в ночь с 27 на 28 апреля бакинские рабочие подняли восстание и свергли мусаватистское правительство, к ним на помощь пришла Одиннадцатая красная армия во главе с Орджоникидзе, Кировым и Микояном. Прибыв в Баку с первым бронепоездом, они помогли упрочить там власть революционного комитета.
— Все то, чем богат сейчас Азербайджан, все то, что является сейчас приманкой для капиталистических стран, над всем этим, — заявил Киров, — должен быть поставлен рабоче-крестьянский знак!
Киров прошел со встретившими его товарищами и друзьями в здание вокзала. Сели за стол. Орджоникидзе, одетый в военную гимнастерку и буденовку с пятиконечной звездой, любовно поглядывал на своего друга. Коренастый, с чуть скуластым лицом, с вдумчивыми и слегка прищуренными карими глазами, Киров воплощал в себе лучшие качества русского народа — трезвый ум, мужество, стойкость, гуманность, непоколебимую веру и упорство в достижении поставленной цели.
Он с давних пор был тесно связан с народами Кавказа, смело отстаивал в борьбе с контрреволюцией их национальные интересы и чаяния, связывал их борьбу с революционно-освободительной борьбой русского народа. Еще до революции он был известен как талантливый, с большими знаниями и широким кругозором публицист, как народный трибун. Глубокая правда, звучавшая в пламенных речах и статьях Кирова, делала их одинаково понятными, убедительными и горцам Северного Кавказа, и азербайджанцам, и грузинам, и армянам.
Вано Махатадзе, сидевший за столом напротив Кирова, не сводил с него глаз. Впервые он познакомился с ним в семнадцатом году, в Моздоке, на съезде делегатов народов Терской области. С тех пор Киров стал для него образцом революционного борца.
Тогда же на Северном Кавказе, вместе с Кировым и Орджоникидзе, работали Кавжарадзе, Махатадзе и Гоциридзе.
