— Ладно, давайте погуглим девушку, посмотрим, что найдется.
Фраделла приступил к поиску. Оказалось, в соцсетях девушек с именем Соня Уивер хоть пруд пруди. Наконец разыскав в «Фейсбуке» нужную, они принялись изучать ее посты, фотографии и увлечения.
— Нет, похоже, в открытом доступе ничего полезного мы не найдем, — резюмировала Тесс, прокрутив ленту за несколько дней. — Всякая ерунда. Придется подключаться к ее аккаунту. Хорошо, тогда займемся удостоверением личности погибшей. Нужно уведомить ближайших родственников.
— Ага, знаем-знаем, — сухо отозвался Мичовски раздраженным тоном.
— Но сначала я хотела бы поговорить с копом, который внес ее в базу пропавших без вести. Кто занимался ее делом?
— Некий Фелипе Гарсия из Северного Майами, — прочел на экране Фраделла.
— Спасибо. Нужно подготовиться к официальной процедуре опознания.
— Уже передали сведения Рицце.
Имя коронера еще не отзвучало, когда на столе Мичовски громко заверещал мобильник. Дисплей сообщил: «Коронер». Детектив включил громкую связь:
— Мичовски слушает.
— Давайте все ко мне.
Голос Риццы звучал мрачно и устало.
Неподвижная и безжизненная, спящая вечным сном… На фоне нержавеющей стали и белого кафеля прозекторской она выглядела умиротворенной. Тело полностью скрывала белая простыня, лишь прекрасное лицо оставалось открытым. Веки девушки были сомкнуты — возможно, постарался коронер. Песок с волос исчез, и теперь они блестящим шелком разметались по холодной стали прозекторского стола.
Тесс сглотнула — горло сдавил спазм. Проталкивать воздух в легкие и обратно удавалось с большим трудом. Специальный агент стояла у стола, не сводя глаз с безмятежного лица Сони, и шептала какие-то бессмысленные слова, даже не отдавая себе в этом отчета. Тот, кто уничтожил эту красоту, тот, кто измывался над ней — человек?.. Впрочем, Тесс знала ответ. Она неоднократно встречала подобных ему: выслеживала, ловила или убивала. И этого ублюдка ждет такой же конец.
Специальный агент состояла на службе в ФБР уже десять лет и вдоволь навидалась психопатов всех мастей — подгоняемых непостижимыми садистскими фантазиями омерзительных человекообразных, сознание которых навечно погружено в мрак безумия. Следователи вроде нее идут от одной их жертвы к другой, чтобы положить конец кровавой бане. Тесс преследовала и ловила убийц, но изучить их, постичь окутывающий их души мрак так и не смогла. Впрочем, по прошествии десяти лет службы в Бюро она не питала надежд, что однажды ей все-таки откроется механизм работы извращенного разума психопата, — да и, по большому счету, не стремилась к этому. Ей не хотелось, чтобы их кошмар осквернял ее сознание. Она вовсе не желала, чтобы бездна взглянула на нее[4]. Достаточно знать и понимать убийц настолько, чтобы обезвредить их до того, как они совершат новые преступления.
Тесс почему-то хотелось прикоснуться к волосам Сони, но она призвала себя к порядку и сунула руку в карман. Как же все-таки мало они знают об этой девушке… Лишь то, что Соня окончила колледж и стояла на пороге новой жизни. А насчет убийцы и вовсе ничего не известно. Ни отпечатков, ни следов, ничего. Но будь душегуб хоть семи пядей во лбу — осторожный, словно лань, и хитрый, как койот, — Тесс все равно отыщет его. Это факт. Не обещание — реальность. Основа ее безупречного послужного списка, чего не мог не признать даже старший специальный агент Пирсон. Она найдет убийцу. И очень скоро.
— Знаете, я тоже это делаю, — бормотнул Рицца.
— Что?
— Разговариваю с ними, — коронер указал на прозекторский стол.
— А… А они вам отвечают?
— Да, всегда. Она о многом мне рассказала, хотя мы еще не закончили разговор.
— Поделитесь?
— Давайте дождемся Мичовски и Фраделлу. Они вот-вот появятся.
— Да, конечно. — Тесс окинула взглядом кабинет Риццы, обращая внимание на детали. Над письменным столом в аккуратных рамочках висели дипломы коронера — вероятно, в хронологическом порядке. Больше ничего — ни фотографий, ни картин — на холодных стенах. На полках над столом красуется несколько личных вещей. Маленький радиоприемник, реликт доцифровой эпохи, вероятно, действующий. Иллюстрированные справочники по энтомологии, морской биологии, ботанике, зоологии — несомненно, предшественники современных цифровых хранилищ информации. Кофейная кружка с бодрым заявлением «Паталогоанатом — лучший диагност» — типичный образчик черного профессионального юмора. Последний раз Тесс заходила в прозекторскую несколько лет назад, но с той поры здесь мало что изменилось.
— Док, как вам удается сохранять рассудок? — Вопрос не был праздным.
— После всего этого? — отозвался Рицца, возившийся у раковины. Он бросал в кювету металлические инструменты, и неприятный лязг громогласно оглашал просторное помещение, многократно отражаясь от голых кафельных стен.
— Ну да…
