— Вы не знаете этого наверняка! — огрызнулся Мичовски, уже не пытаясь скрыть злость. — Это догадки. Игра воспаленного воображения.
— А что, по-вашему, могло произойти, если бы подростки застукали его, когда он оставлял здесь тело, когда привязывал его всеми этими лесками? Да он прикончил бы их на месте!
— Нет, я имею в виду, что вы предполагаете, будто эти детки не врут и сначала под вышкой не было трупа.
— Такое не сыграешь, — ответила Тесс, указав на Карла и Крис. — Это вы допустили, Мичовски, вы решили, что они просто боятся родителей. Вы приняли версию на веру и уточнять не сочли нужным, а в итоге оказались не правы. Как и в прошлый раз, — брякнула она напоследок и немедленно пожалела о сказанном.
И верно, лицо Мичовски исказилось от гнева, руки сжались в кулаки.
— Для перевозки трупа на поздней стадии окоченения требуется большой кроссовер, или микроавтобус, или пикап, — как ни в чем не бывало продолжила специальный агент. — Теперь мы точно знаем время, когда убийца появился на пляже, можно запрашивать записи с уличных видеокамер. Проверьте по всему району, посмотрим, что удастся обнаружить. Вряд ли на рассвете много машин.
— Мне не надо объяснять, как делать мою работу, — процедил Мичовски.
— Похоже, все-таки надо. И давайте займемся делом.
Мичовски с прищуром уставился на Тесс, его теперь и вовсе перекосило от злости.
— Вы нисколько не изменились, специальный агент Уиннет. Насколько я слышал, ваше положение в Бюро весьма шаткое. Говорят, вы достали всех и вся. Как знать, может, повезет, и это расследование окажется для вас последним. И в мире станет на одну суку с жетоном меньше.
Тесс опешила от подобной грубости. Каждое слово детектива буквально разрывало ее изнутри. Тем не менее ей удалось ответить даже с некоторым достоинством:
— Мечтайте-мечтайте, Мичовски. Еще не вечер.
Тесс вслед за детективами добралась до Управления полиции на своей машине и, потратив несколько минут, чтобы получить у дежурного разрешение на парковку на служебной стоянке, поднялась на второй этаж, в оперативный отдел. Там, за одним из компьютеров обнаружились оба копа. Тесс, пытаясь сообразить, как же ей настроить этих двоих на командную работу, замерла за спинкой одного из кресел. Отношения с Гэри Мичовски, и без того не слишком хорошие, стремительно ухудшались. А Тесс этого совсем не хотелось.
Фраделла просматривал базу данных пропавших без вести, то и дело сверяя изображение на экране компьютера с фотографией на своем телефоне.
— Вот она, — вдруг выпалил он. — Точно она. Соня Уивер, двадцать два года. Заявление об исчезновении поступило пять дней назад, 22 марта.
Специальный агент сделала шаг назад. Глядя в прекрасные голубые глаза Сони, она вдруг ощутила, как ее выворачивает наизнанку. Пять дней… Пять дней непередаваемого ужаса, мучений и боли. Предательские ледяные мурашки пробежали по коже Тесс, отдаваясь дрожью в натянутых до предела нервах.
Что это чудовище вытворяло со своей жертвой целых пять дней? Тесс яростно потерла затылок — левой рукой, от уха до уха. Пять дней… Они всё узнают, как только Рицца закончит вскрытие, — очень скоро. И все же специальный агент не сомневалась, что, вне зависимости от откровений в коронерском отчете, Соня Уивер возблагодарила лезвие, оборвавшее ее жизнь.
Тесс вздрогнула и, отступив еще на шаг, наткнулась на стол. Оперлась на него и зажмурилась, пытаясь собраться с духом. Под опущенными веками немедленно начали клубиться мрачные картины, вызывающие почти физическую боль. Тесс открыла глаза, в тысячный раз затосковав о покое, обрести который прежде удавалось, полностью отрешившись от мира, — навсегда утраченное умение. Теперь ей оставалось радоваться только яркому свету дня — ничто иное не могло разогнать ее кошмары и развеять страх.
— Что-то не так? — равнодушно осведомился Мичовски, чуть повернув голову.
— Все в порядке, — солгала Тесс, — просто голова разболелась. Выпью кофе. Так, когда Соню видели в последний раз?
— Хм… Пять дней назад, вечером. Исчезла после вечеринки с подругами. Она окончила колледж с отличием, вот они и отмечали, — ответил Фраделла.
— Понятно, — кивнула Тесс, снова потирая затылок. — Принимаемся за ее телефонные звонки, аккаунты в соцсетях, финансы и все остальное. Когда Рицца подготовит отчет?
— Да он только начал! — с досадой выдохнул Мичовски. — Еще даже полудня нет. Больно вы гоните!
— А вы, значит, нет? — Тесс полоснула детектива взглядом. Потом отвела глаза. — Какого черта, давайте приниматься за дело! Как-никак мы одна команда.
— Да что вы? — холодно парировал Мичовски. — Как-то не верится.
— Хорошо, мы пытаемся стать командой, но на это требуется время, — согласилась Тесс, с трудом сдерживая готовый вырваться горький смешок. Ох уж это мужское самолюбие! Хоть тресни, а последнее слово должно остаться за представителем сильного пола. Специальный агент мысленно пообещала себе заткнуться, как бы ни отреагировал Мичовски.
— Как скажете, — произнес старший детектив вполне умиротворенно. И Тесс вернулась к оставленной теме:
