Наличие у Мэй Лин диплома порождало очередную вереницу вопросов без ответа. Девушки обучались в разных заведениях, в разных городах и разным специальностям. Тогда где же всех их отыскал несуб? И как? В сетевых аккаунтах Мэй он не оставил ни малейшего следа. Возможно, следует поискать то общее, что присуще колледжам, которые окончили девушки, и тогда как-то обозначится место пересечения интересов жертв и убийцы. А если учебное заведение тут ни при чем? Может, несуб охотится в клубах, где девушки отмечают полученные дипломы? Ведь там они охотнее пойдут на контакт с очаровательным и харизматичным незнакомцем, нежели в каком другом месте.
Самолет приземлился в Международном аэропорту О’Хара ранним утром, и Тесс довелось в полной мере вкусить прелестей езды в печально знаменитый чикагский час пик. Отстояв длиннющую очередь в прокат автомобилей и продравшись через бессчетное количество пунктов сбора оплаты на магистралях, которые еще сильнее тормозили и без того еле движущийся поток автомобилей, она припарковалась перед домом, где жила семья Лин, спустя целую вечность.
Мрачноватое роскошное трехэтажное здание близ Бёрнемского парка могло соперничать в изяществе с бостонскими особняками из бурого песчаника, а в просторе — с жилищами Среднего Запада. Прежде чем подняться по ступенькам к парадному входу, Тесс остановилась и окинула дом восхищенным взглядом, пытаясь угадать, почему мистер Лин — на минуточку, успешный торговец недвижимостью, который может жить, где и как ему заблагорассудится — избрал местом своего обитания кондоминиум. Неужели людей так привлекают общие стены и удобства? Некоторых, возможно, да. Но определенно не Тесс.
Она позвонила, и дверь ей открыл сам глава семейства. Он провел специального агента в обшитую деревянными панелями гостиную и предложил чаю. Тесс с благодарностью согласилась, и появившаяся из недр дома миссис Лин принялась хлопотать у столика.
Ожидание затянулось на несколько минут, в течение которых специальный агент наслаждалась безмятежной, хотя и немного печальной тишиной комнаты. Высокие окна, занавешенные тюлем и окаймленные темно-бордовыми шторами с золотыми кисточками, света давали немного — на большее хмурое небо Чикаго не расщедрилось. Расстеленный на полу роскошный восточный ковер с густым ворсом совершенно заглушал шаги. Искусно подобранная мебель из темной твердой древесины и с кожаной обивкой радовала глаз. Вся эта неподвластная времени обстановка — нигде не видно и следа электроники — надежно защищала обитателей дома от суеты современной жизни. Некоторую индивидуальность комнате придавали китайские элементы убранства — отделяющая уголок для чтения решетчатая ширма, росписи по шелку на стенах, изящные гипсовые статуэтки на каминной полке.
Тесс перевела взгляд на миссис Лин, проводившую каноническую чайную церемонию, и забеспокоилась, не понимая, как нужно себя вести. В итоге решила наблюдать за хозяевами и подражать им. Наконец приготовления были завершены и чай разлит по чашкам. Специальный агент протянула матери Мэй руку, представилась и добавила:
— Спасибо, что согласились повидаться со мной. Я понимаю, как вам тяжело.
Миссис Лин ответила на рукопожатие. Рука у нее оказалась безвольная и очень холодная. Затем, когда хозяйка заняла место рядом с мужем на диване, в гостиную вошел молодой человек. Он устроился в кресле.
— Это наш сын, Хань, — представила юношу миссис Лин. — Ему двадцать. Он все, что у нас осталось. Сегодня нашей дочке исполнилось бы девятнадцать лет и два месяца… — По щекам женщины потекли слезы.
— Чем обязаны, агент Уиннет? — хмуро поинтересовался мистер Лин. — Прошло уже с полгода, как с нами в последний раз общались насчет Мэй. Тогда нам сообщили, что для поимки чудовища, убившего нашу девочку, недостаточно улик. Боюсь, его так никогда и не найдут.
Тесс с сочувствием посмотрела на отца Мэй. Тот сидел сгорбившись, в напряженной позе. Под глазами залегли тени, голос, когда прозвучало имя дочери, дрогнул от невыразимой боли. Невысокий, сухощавый, равно как и его жена. Типичный китаец. А сын — крупный, гораздо выше родителей — выглядел настоящим американцем, словно американская культура неким образом наложила физический отпечаток на его черты.
— Расскажите мне о Мэй, пожалуйста. Как она жила? Чем занималась в последние несколько недель перед тем, как ее похитили?
Родители переглянулись, брат сидел, безучастно уставившись в пол.
— Она была хорошей девочкой, — произнесла миссис Лин так тихо, что Тесс еле ее расслышала. — Много училась. Ей не терпелось покончить с учебой и начать жить самостоятельно. Она только-только окончила колледж, а ведь ей не было и восемнадцати. Вы знали об этом?
Специальный агент кивнула:
— Как ей это удалось?
