— Хань, это очень важно, — принялась уговаривать его специальный агент. — Для тебя и твоей семьи не будет никаких последствий, обещаю!
Мистер Лин буравил сына взглядом — рассерженным, недоверчивым, разочарованным и не обещающим юноше ничего хорошего. Делу это, естественно, нисколько не помогало.
— Хань? Пожалуйста! — с мольбой проговорила Тесс.
— Поддельное удостоверение личности, — прошептал наконец парень и уставился на свои колени.
Миссис Лин тихонько заплакала.
— Могу я осмотреть ее комнату? — поинтересовалась Тесс.
— Полиция уже проводила там обыск, — сухо отозвался глава семейства.
— Я не из полиции, мистер Лин. У нас другие методы.
Миссис Лин поднялась с дивана и медленно пошла к лестнице, ее заплаканные глаза безмолвно позвали Тесс. Следом потащился Хань, а мистер Лин замыкал печальную процессию.
В комнате Мэй все выглядело так, будто девушка куда-то отлучилась и вот-вот вернется. Скорее всего, за восемнадцать месяцев, прошедших со времени гибели Мэй, тут ничего не изменилось.
— Покажи, — потребовала специальный агент, смерив Ханя суровым взглядом.
Помявшись, тот опустился на колени возле огромного окна и, отогнув ковер, провел длинными тонкими пальцами по отполированному паркету. Одна из дощечек тихонько стукнула, парень подцепил ее и без труда вытащил. Под ней оказался небольшой сверток, который и был вручен Тесс.
— Спасибо, — произнесла специальный агент, разворачивая вышитый платок. Глазам ее предстало поддельное удостоверение, изготовленное столь мастерски, что Тесс даже со всем своим опытом не сумела бы определить в нем фальшивку. Штука весьма дорогая, с настоящей фотографией и вымышленным именем, наделявшая девушку на момент исчезновения возрастом в двадцать два года. В придачу к удостоверению в свертке оказались свернутые в рулончик банкноты и парочка презервативов.
— О, нет! — запричитала мать. — Как ты посмел, Хань?
— Я тут ни при чем, — последовал ответ юноши. — У меня даже своих-то нет. Это ее собственные.
— Но ты знал об этом! — угрожающе прогремел отец. — И не рассказал! — Вслед за этим он затараторил на китайском. От его гневной тирады миссис Лин разрыдалась пуще прежнего.
Тесс положила фальшивое удостоверение на стол и принялась осматривать комнату. Как и весь остальной дом, та была изысканно отделана, хотя и в молодежном стиле. Родители выделили Мэй пространство, которое девушка считала собственным и украсила на свой вкус, повесив поверх шелковых обоев плакаты One Direction, Бруно Марса и гоночных автомобилей.
К спальне примыкала гардеробная, где аккуратными рядами висела одежда Мэй. Тесс перебрала вешалки. В основном джинсы, куртки, футболки да блузки — ничего необычного. Пара укутанных в полиэтиленовые чехлы вечерних платьев, в одном из которых специальный агент признала то самое, что девушка надевала на торжественный ужин инвесторов. Тесс на мгновение прикрыла глаза, а потом вновь окинула взглядом ряды одежды, высматривая какой-либо непорядок или нарушение симметрии. О, какая интересная шелковая блузка — висит так, будто на вешалке еще что-то есть! Тесс осторожно сняла вещицу и обнаружила под ней черное платьице — просто-напросто расшитую блестками трубу из трикотажа, которая, должно быть, едва прикрывала задницу Мэй. В ходе дальнейших поисков удалось выявить джинсовые шорты со множеством искусственных прорех, наверняка щедро выставлявшие на обозрение нежную кожу, майки с бретельками, мини-юбки и прочие откровенные наряды для посещения танцевальных клубов.
Затем Тесс принялась за ящики с нижним бельем. Здесь она уже не стала терять время и сразу сунула руку вглубь, где обнаружила кружевные трусики и бюстгальтеры. В ящике с шарфами была спрятана сумочка с косметикой, а еще одна сумочка скрывала сущий клад из драгоценностей. Ну да, Мэй была обычным подростком и вела тайную жизнь, о чем ее родители даже не догадывались.
Тесс встала на пороге комнаты и поблагодарила семью девушки за помощь. Муж и жена беспомощно жались друг к другу. Глубоко потрясенные, они силились понять, почему умненькая дочурка обманывала их.
Специальный агент пожалела, что у нее нет времени задержаться в Чикаго подольше. Стоило бы допросить подружек Мэй да нагрянуть в клубы, куда любила заглядывать девушка. Но, к сожалению, специальному агенту нужно было спешить на следующий рейс.
Она вскинула руки вверх, подняла голову к мириадам вращающихся и вспыхивающих огней, и позволила оглушительной музыке завладеть ее телом. Движения давались с невероятной легкостью, ритм уносил прочь. Лазерно-световое шоу стоило каждого потраченного цента. Она выписывала руками в воздухе арабески и играла своими волнистыми блестящими волосами, подхватывая тонкими наманикюренными пальцами несколько прядей и обрушивая их каскадом на плечи. Ее тело отзывалось на каждый акцент в свежайших клубных ремиксах мегахитов года. Этого у Майами не отнять — музыка заводит на ура. Бурная ночная жизнь и знойные женщины заманивают сюда туристов почти так же эффективно, как и здешние знаменитые пляжи.
