— Например, парочка та Веллуна и та Четта, — продолжал Лео, — которые ночами не спят, думают, как прихватить Староселицу, село на границе герцогств.
— А сейчас оно кому принадлежит? — уточняла я.
— Нам, — снизошел до разговора король. — Чтобы прекратить распри Мы были вынуждены забрать селение в Наш вассалитет.
Может, и с маленькой буквы: «мы», «наш». Но скорее, со средней. В обоих смыслах.
— Мудрое решение! — не могла не оценить я. И доход в казну, и драться не из-за чего. — А в чем подвох?
— В том, что одному из них село нужно вернуть, — тяжело вздохнул Эльиньо. — И нужно выбрать, кому. Вот у вас в мире как такие проблемы решаются?
Я подумала:
— Аукционом, наверное.
— Альёна, территория уже принадлежит им, мы не можем требовать дополнительных средств, — пояснил Верховный маг.
— Я про другой аукцион, — поправилась я. — Конкурс программ развития. Деньги герцоги должны будут не вам отдавать, а селянам предлагать на нужные для жителей дела. Типа, колодец вырыть, дороги починить, храм построить, школу открыть. Кто больше предложит того, что людям нужно, тот и выиграет.
— А нам в чем польза? — поднял бровь Эльньо так, будто намекал, что за это тоже я буду расплачиваться. В своей маленькой спаленке.
— В том, что решение будете принимать не вы. Значит, и обидам не с чего взяться.
— Альёна, я всё понимаю, — влез в разговор Лео. — Но у нас есть определенные законы и традиции. Не все ваши решения подходят нам.
— Лео, — не согласилась я, — законы — как водный поток, если чуть-чуть отвести в сторону, никто не заметит.
— «Лео»? — с тенью угрозы в голосе, вмешался король. — С каких это пор вы на «ты»?
— «Лео»?! — сурово вопросил Верховный маг, и я прижалась попой к креслу, чтобы меня не снесло взрывной волной. — А что, мне нравится! — заявил он легкомысленно, убирая с колен салфетку. — Можешь меня так называть. Без свидетелей, — уточнил он, отчего покерфейс Его Величества покрылся красными пятнами. — Но не забывай, что я — твой начальник. Поэтому никакой фамильярности! — сделал он выговор в завершении.
Что к чему? Кто кого дразнит? Кто кого бесит?
Шли бы вы, мальчики, в шахматы поиграть, что ли…
— Тая Альёна, мы вынуждены вас покинуть, — коротко, но осуждающе кивнул Эльиньо. Лео, кстати, намек проигнорировал. — Государственные дела.
Я поднялась из-за стола и изобразила реверанс.
Дела у них государственные! Морды, небось, бить друг другу будут. С другой стороны, откуда у них мышца такая наросла бы, если бы они сутками в кабинетах просиживали над ретортами? От становой тяги манускриптов и растяжки свитков?
— А можно посмотреть? — вырвалось у меня.
— На что? — обернулся король. — Как тай Леонарду соизволит исполнять монаршую волю и реализовывать «идейки»? — холодно поинтересовался он.
Возможно, ожидалось, что на самом деле я жажду понаблюдать за ихним величеством в процессе бдений над судьбами королевства, о чем я должна была немедленно сообщить. Но… дела — значит, дела.
— Простите. Осознала. Больше не буду, — извинилась я.
У них — дела. У нас — делишки.
Нужно бы к модистке заглянуть, реализовать планы по внедрению в массы менее революционных моделей женского белья. Мальчиков я сегодня уже осчастливила, лучшая половина человечества на очереди.
О! Карты нужно нарисовать и пасьянсам обучить.
…А потом и в переводного дурачка по маленькой. Должна же девушка обеспечить себе безбедную беззубую старость? Патенты-то тут не изобрели. Патенты — это же целая революция в сознании. К ней пока не готовы ни верхи, ни низы. Здесь только ноу-хау прокатит. Только я не знаю ничего такого, что и продавалось бы неплохо, и секрет производства можно было бы сохранить. Я же не технолог, я же эйчар. Кому тут нужны мои метапрограммы при подборе персонала?
Значит, пойдем другим путем.
Вооружившись Микелой и намекнув той, что в случае содействия она получит процент, я отправилась на приступ придворной модистки Лорентин Мору. Кто распространит сплетни лучше модистки и камеристки? Только тай Леонарду, он могущественный маг. Говорят.
Первым делом я решила задрать себе цену. Я — несчастная сиротка из древнего, благородного, но обедневшего рода, украденная из родных мест во время разбойного набега злодеями-родонцами. Думала соврать про королевские корни, но решила не жадничать. Умные люди сами додумают, если потребуется. Нет, я пока не могу рассказать, откуда, Его Величество велит хранит в тайне, и, нет, нельзя рассказывать даже по самой большой дружбе. Но Его Великодушество спасли бедную сиротку из жалости к ее судьбе. Еще, конечно, ради постели. Но воспитанные благородные девушки об этом не говорят, тем более, об этом и так все знают, так что из жалости. А еще интереса к фамильным артефактам, но жалости — больше (да-да, всё дело в жалости!).
А что? Я гадаю по аватаре, учу играть в шахматы, вижу магию, а в некоторых случаях — даже пробуждаю. Дядя Жульки, я слышала, очень вырос в глазах местного дворянства из-за внезапно обнаруженного таланта. Разумеется, у меня есть какие-то очень хитрые фамильные артефакты. Такие крутые, что их даже не видать.
