— Нам с Лео нужно обсудить детали и до ужина собрать герцогов. Я буду занят, — уведомил меня король.
Это было очень… очень. Я осознавала глубину оказанной чести. Для Его Величества периода нашего «сонного» знакомства это было нечто запредельное.
— Я буду заниматься оформлением салона, — сообщила я, хоть и не была уверена, что его интересует, где и чем я буду заниматься, но король внимательно меня слушал. — Покручусь на примерках рядом с Лорентин. Могу как бы случайно проговориться, что тай Леонарду нашел секретный способ научить примитивной артефакторике своих работников. Планирует начать обучение, чтобы поправить благосостояние семьи. Если у него есть фамильные драгоценности, то семья тоже какая-то есть?
Эль, не отрывая от меня взгляда, легонько покивал головой, как завороженный.
— И они не очень обеспечены? — уточнила я, получив ту же реакцию.
— Вот. Скажу, что он собирается обучать по тайной методике, найденной в древнем манускрипте. Думаю, завтра у вас уже будет очередь стоять из герцогов с требованием принять в школу и их ремесленников тоже.
— Знаешь, — Эль подставил руку под подбородок, как бабулька-сказочница. — Мне кажется, как бы дико это ни звучало, что Лео прав: тебя привела ко мне Мать леса. И очень вовремя.
«Барабану хорошо, капитану плохо», как пелось в одном фильме про Красную Шапочку, когда еще никто не додумался снять из сказки Шарля Перро ужастик. Хотя, что она, по сути? Хоррор с элементами триллера. Трупы, кровь, расчлененка, волк-сталкер, маньяки-лесорубы с топорами…
Так!
Хватит. А то я ночью не усну такими темпами. Будем надеться, что Повелительница волков из Заколдованного леса уведет меня тоже вовремя. Прежде чем меня здесь схомячат без права на перерождение.
Это только кажется, что имея под рукой мага, экономку и армию слуг-тяжелоносов обставить комнату — плевое дело. И вопрос даже не в том, что вкусы с Лорентин, которой на самом деле принадлежало помещение, у нас не всегда совпадали. Она не разделала моей тяги к минимализму. А в том, что это действительно было долго. К тому же выяснилось, что я совершенно не умею визуально конструировать пространство. То есть чтобы понять, хорошо ли что-то будет смотреться, мне нужно это увидеть в готовом варианте. Чтобы потом сказать: «Не, фигня какая-то вышла». И всё переставить (перевесить, переприбить, выкинуть к черту — опционально). Вышколенные слуги безропотно исполняли мои хотелки, и я уже чувствовала тем местом, где заканчивается позвоночник, какие слухи будут ходить обо мне завтра. Эксцентричная садистка. Сатрапка, самодурка и деспотка.
Но я же не виновата, что такая кривоглазая и безрукая, правда?
…Зато, может, охотников по мою душу убавится.
Когда я наконец удовлетворенно потерла руки, о себе уже стал напоминать желудок. Помещение, которое у Лорентин ранее совмещало функции склада, магазина готовой продукции (читай: нарядов, от которых по разным причинам отказались заказчики) и приемной, где клиентки могли подождать своей очереди, превратилось во вполне уютный салончик. Ну так я их, салоны, представляла. По-девчачьи. Пастельные тона, картины с цветочками, высокие вазоны с букетами, низкие столики, чтобы полулежа чаи распивать, широкие деревянные скамьи с подушками под попы и спины.
Я всерьез озадачилась введением в моду диванов. До мягкой мебели для отдыха тут пока не додумались. Жаба жгла мою душу: почему, ну почему здесь не существует патентного права? Может, и его «изобрести», пока не поздно? Но это, я вам скажу, посложнее будет, чем убедить аристократов принять мысль о возможности существования магии у простолюдинов. В России сколько уже пытаются внедрить в головы идею авторского права. И? Как вам эффект? А теперь представьте то же самое, только на совершенно «холодную» аудиторию. Пожалуй, только королю под силу ввести монополию на производство каких-то товаров. Но мне-то какой толк от его монополии?
Привлеченная тишиной, из швейной вышла Лорентин, а следом за ней — белошвейки. Получив моральное удовлетворение от восторженных охоний и аханий, я немного успокоилась. Ну, изуверка. Зато креативная.
Работницы Мору не слишком стеснялись хозяйку и примерили хвостики ко всем лавочкам. И держа в руках воображаемые кружки с воображаемым чаем, очень правдоподобно изображали тай высшего света. Но тут в дверях появилась первая посетительница, насколько я смогла вспомнить, супруга герцога Калматского в веселеньком зелененьком платьишке. Как я успела заметить, родовые цвета носились только на официальных мероприятиях. Короля в расчет не берем, у него работа ненормированная, круглосуточная, поэтому у него в синей гамме было всё. И, учитывая его шизочку, манечку и паранойечку, у меня, как у его фаворитки, тоже особого разнообразия в нарядах не было.
