Заболоцкий лишь хмыкнул, он как взрослый и серьёзный человек не стал напоминать, что их первый интим был в лесу на полусгнившем сыром бревне.
Павел тоже не стал развивать дискуссию, вместо этого поинтересовавшись:
— Готова вернуться в цивилизацию?
— Давно готова! — заверила та и подорвалась на ноги.
Две недели в этом чудном месте прошли не так, как планировались, но и впустую тоже не протянулись. Веста излучала бодрость, казалась отдохнувшей и посвежевшей и Павлу хотелось верить, что это не маска.
— Веста, — на первом этаже им встретился улыбчивый мужчина предпенсионного возраста, — Павел, Игорь… Рад вас всех видеть.
— Леонид Витальевич, — обрадовался Павел, пожав руку мужчины, — А Надежда Валентиновна сказала, что у вас сегодня выходной.
— Заскочил на пару минут, тревожный пациент, — пояснил мужчина, — Раз уж так удачно сложилось, уделите мне пару минут?
Расписывающаяся в чисто формальных бумажках Веста, его практически не расслышала, но с радостью покинула душный холл, как только Игорь отдал ей ключи от машины, разрешив сесть за руль до города.
Леонид Витальевич не стал ходить вокруг да около и почти сразу перешёл к делу, когда тяжелая дверь захлопнулась, выпустив на волю Чернову:
— Две недели — это очень мало, очень, — начал он, глядя то на Павла, то на Игоря, в надежде, что они поймут всю серьёзность его слов, — К концу первой недели я добился только того, что она перестала молчать в отведённое со мной время. А сейчас, спустя еще неделю… Я знаю какие вы замечательные люди и как она вас любит, и что вы её любите, но она предпочитает говорить о хорошем, нежели о том, что причиняет ей боль, не даёт спать. Четырнадцать часов работы прошли практически впустую. Она отличный лжец и это, в каком — то смысле моя вина, у меня не получилось пробраться через её стену недоверия.
— Вы хотите сказать, что надо продолжить сеансы? — уточнил Павел.
— Исходя из результатов некоторых тестов, которые она все — таки выполняла добросовестно, наверное, от скуки, могу вас заверить, что специалист ей необходим, возможно даже с уклоном в психиатрию. Смена обстановки могла бы пойти на пользу, положительные эмоции и какие — нибудь новые увлечения.
Они слушали его внимательно, каждый отмечал для себя что — то, но теперь новый повеселевший образ Черновой казался ненастоящим, той самой маской, которую опасался заметить Павел, но под конец своей речи, Леонид ободряюще добавил:
— Это не значит, что прогресса совсем нет. Положительные сдвиги на лицо и это всё же хорошо. Отдых вдали от суеты пошёл на пользу, Веста готова вернуться в социум с холодным умом.
Психолог пожелал им удачи и удалился к своему проблемному пациенту, оставив мужчин переваривать полученную информацию. Молча переглянувшись, они направились к выходу.
Чернова в машине их заждаласт, тихо ворча о чужой медлительности, но не спрашивала, что так долго они обсуждали с персоналом санатория и это удержало их от споров.
— Неужели я за рулём, — с блаженством протянула Чернова через несколько минут, выезжая на асфальтированную пустынную дорогу, — Кстати, где моя детка?
— Я отогнал её в город, — отозвался Павел с заднего сидения, высматривая что — то в своём телефоне.
***
В здание суда Чернова явилась в сопровождении двух весомых свидетелей по двум громким преступлениям и одному провальному сговору. Ах да, по левую руку топтался нанятый Заболоцким адвокат для защиты интересов пострадавшей, то бишь Весты.
Наблюдать своего несостоявшегося убийцу за решёткой в наручниках было… Приятно. Его старший брат находился пока формально на свободе под опекой адвоката, они рассчитывали сыграть на его якобы непричастности к похищению, но Чернова знала, что Карпов собрал достаточно веских доказательств и одно из них — чистосердечное признание подручного Страдаровых.
Почему-то отдельным сдушанием не назначили дело о коллекторах и поджоге.
Мужчина, ни раз звонивший с угрозами, а так же ни раз, и ни два обивавший порог подъезда Черновой, так сильно преобразился. Вся наглость из мужика выветрилась, он до последнего рассчитывал выйти сухим из воды и даже не думал о том, что вычислить его будет так просто. По дурацкому номеру телефона. Будучи уже задержанным, тот с радостью выдал всё. Чернова ржала как ненормальная, когда выяснилось, что этот тип и ещё один, имени которого тот не раскрыл, ссылаясь на незнание, были теми самыми неизвестными лишними работниками, которых не признал их новенький сотрудник склада, хорошо, что она узнала об этом до суда.
Как их конкуренты и кридиторы её бывшего мужа вообще встретились и додумались объединить свои усилия — оставалось загадкой.
