Тибер ушёл к озеру — пополнять запасы воды, а Йен опустился рядом со мной на подстилку из хвойных веток. Он наконец снял с носа бинт и пластырь. Перегородка после перелома искривилась, но это не бросалось в глаза и красоту волка не портило. Теперь, когда отёк спал и синяки сошли, смотреть на Йена было удовольствием. Изящные черты, мягкий, располагающий взгляд, острый подбородок и тени под выраженными скулами. Такие мужчины обитали во влажных фантазиях, мелькали на страницах глянцевых журналов или в кино. Идеальный кандидат для любви с первого взгляда. При других обстоятельствах я бы пропала, но сейчас необходимо было сохранять голову ясной и холодной.
«Как твой нос?» — написала я в блокноте.
А что если попытаться соблазнить не Тибера, а Йена? Он мне нравился и сладить с ним было бы проще. Почему-то казалось, что держать его на расстоянии, даже влюблённого и жаждущего близости, не составит труда. А вот старший волк… Играть с ним всё равно что с огнём.
За спиной захрустели ветки. Вспомни кого-нибудь — и он тут как тут. На поляну вернулся Тибер. Обжёг нас с Йеном ревнивым взглядом, и стало ясно: выбора нет. Влюбиться в меня должен лидер — тот, чьё слово всегда решающее. Тем более Йен, в отличие от брата, на меня не реагировал.
— Идти пора. Надеюсь, сегодня мы найдём твою хижину. Иначе…
Чёрт!
Надо было скорее соблазнить Тибера. К вечеру до хижины мы точно не доберёмся, да и в домике никакой Таи не найдём, так что единственный способ освободиться — стать для своего похитителя кем-то важным, дорогим. А потом придумать, как избавиться от обоих волков.
Я приступила к плану.
Тибер легко вёлся на провокации, и я напропалую строила глазки, замирая от ужаса и в то же время ловя адреналиновый кураж. Помните, я говорила, что люблю риск? Улыбаясь Тиберу, я будто приручала опасного хищника из гиблой чащи.
Но неожиданно что-то пошло не так. Оборотень зарычал. Я оказалась впечатана спиной в дерево, и горло мне сдавил волчий локоть.
— Ты что из этих? Из грязных извращенцев?
Дышать! Нечем дышать! Грёбаный Тибер перекрыл мне кислород. Я вцепилась в его руку, впилась ногтями в запястье, пытаясь отвоевать себе немного воздуха. Тщетно. Будто не мужчина меня прижимал к древесному стволу, а сам дьявол.
— Я не какой-то там пидор, — шипел волк. Давление на шею усиливалось. Перед глазами меркло, наливалось чернотой. В этот момент я готова была разоблачить себя, признаться в том, что я и есть сбежавшая Эке Ин, — настолько мне было страшно. Но говорить не получалось — только хрипеть.
— Даже не смей подкатывать ко мне яйца, понял? — Горячее дыхание Тибера оседало на коже. — Я мужиков не трахаю. Не думай, что меня привлечёт твой костлявый зад. Ещё раз дотронешься — оторву руки.
Лицо оборотня превратилось в бледное пятно, окружённое темнотой. Сознание уплывало.
— Что ты творишь!
Йен?
Это был Йен! Его голос!
Пожалуйста, помоги!
Словно сквозь мутную пелену я увидела, как на Тибера налетела тень, и в тот же миг давление на горло исчезло. В лёгкие хлынул воздух.
— Совсем спятил? — кричал Йен.
Закашлявшись, я сползла по стволу на землю и приготовилась отключиться. От потрясения. От ужаса. От того, как резко всё изменилось.
Как меня колотило! Как трясло! А шея горела огнём!
— Что тут случилось? Почему ты…
Мой план…
Ничего не вышло.
— Посмотри на него! Посмотри, что ты наделал!
— Чёрт.
Глухой стук — Тибер рухнул передо мной на колени. В сжимающемся кольце мрака возник размытый силуэт. За секунду до того, как его поглотила тьма, я почувствовала осторожное прикосновение к ладони. И услышала хриплое и полное раскаяния:
— Боже… боже, что я натворил…
Очнулась я от того, что по лицу водили мокрой холодной тряпкой. Надо мной с беспокойством склонялся Йен, чуть поодаль, метрах в двух-трёх, Тибер невозмутимо разматывал защитную магическую сеть.
Решили сделать привал?
И правда, пока я валялась в отключке, небо в просвете между ветками деревьев окрасилось в закатно-розовый. Оттого воздух в лесу будто покраснел, а на некоторые стволы легли косые золотистые полосы.
— Ты в порядке?
Йен смотрел так, что я не удивилась бы, обнаружив свою голову у него на коленях. Но, к счастью, я была аккуратно прислонена к шершавому стволу вяза. Мягкий взгляд синих глаз, волнение и нежность в голосе заставили на мгновение забыть о моём маскараде, и я открыла рот, готовая себя выдать. Заговорить. Роковая секунда отделяла от сокрушительного провала. Ответ на вопрос Йена уже вертелся на кончике языка. Почти слетел с губ.
«Да, я в порядке».
От разоблачения спас Тибер, раздражённо бросивший брату:
— Идиот, он же немой.
Точно! Чёрт!
Как близко я оказалась к краю пропасти! От осознания прошибло ледяным потом.
Горло болело. Йен продолжал заботливо тыкать мне в лицо влажной тряпкой, и это уже начинало раздражать.
— Извини, — шепнул он в то время, как тот, кто действительно должен был просить прощения, делал вид, будто ничего не случилось.
Мудак.
— Воды дать? — Йен хлопотал надо мной, как курица-наседка.
