— Дундук ты, а не волк. Твоя она, твоя. Наша. Неужели по запаху не чувствуешь? — я с нежностью прижала малышку к груди.
Тибер смущённо потупился, а потом пробормотал в восхищении:
— Дочь. Дочка. Моя.
Он склонился над младенцем и уставился на него, как на чудо. Йен завозился на полу, приходя в сознание.
— Нет, не буду больше рожать. Даже не знаю, как вам удалось меня уговорить. Это больно. Очень больно. Поэтому ограничимся один ребёнком. Понял? Никаких больше детей. Никаких! — решительно заявила я.
А спустя два года родила сына.
Конец
