Тибер нырнул в озеро, и моё сердце остановилось. В панике я прикрыла руками стратегическое место внизу живота. Ладно грудь. Не такая она внушительная, чтобы разглядеть под тёмной, мутной водой, а вот отсутствие кое-чего важного могло броситься в глаза.
Минуты три Тибер не показывался на поверхности. Мне чудилось движение рядом с ногами, и я отчаяннее вдавливала ладони в пах, прикрывая женские прелести.
Мой несостоявшийся спаситель махнул на брата рукой и вернулся в лагерь. Жаль, что я не могла его окликнуть, попросить о помощи. Словами — не взглядами. Как же моя мифическая немота осложняла жизнь!
Ну, где же Тибер? Когда наконец устанет изображать амфибию?
Я испуганно оглядывала поверхность озера, серебрящуюся в лунном свете.
О боги, что это?
И вот, опять.
Скользящее прикосновение к ягодицам явно не было плодом воображения. Кто-то — понятно, кто! — дважды под водой дотронулся до моей поджавшейся попы. Будто случайно, но на самом деле намеренно. Я-то знала!
С громким всплеском Тибер вынырнул из воды прямо за спиной. Так близко, что лопатками я ощутила его выпуклые грудные мышцы.
И чего этот волк ко мне привязался? Ах да, запах. Запах истинной сводил оборотня с ума.
Тибер прижимался сзади, твёрдый, горячий. Озёрная вода не охладила его тело. Я чувствовала оборотня лопатками, но не ягодицами — определённую черту Тибер не переступал. И всё же происходящее было неприлично.
Впервые волк так очевидно показывал свои намерения. Но в то же время оставлял место для маневров.
Возмутись я — и он покрутит пальцем у виска, заявит, что приставания мне почудились. До тех пор пока твёрдый, возбуждённый член не коснётся моей кожи, Тибер может спокойно врать и мне, и себе. Или…
Что если он смирился с запретной тягой к мужчине и собрался действовать решительно?
Я задрожала.
Чёрт.
Волк жарко дышал мне в затылок, а я — проклятье! — даже не могла отстраниться. Сейчас вода доходила до подмышек, но один шаг — и она опустилась бы ниже груди.
Подождите-ка…
Раз я не отстранялась, не пыталась увеличить между нами дистанцию, то, получается… поощряла?
Вдруг Тибер решил, будто я одобряю его домогательства?
Нет-нет-нет.
Я замотала головой, замычала что-то недовольное, и оборотень отступил. Сильно толкнул меня плечом и — хвала богам! — направился к берегу.
— Заканчивай тут быстрее, пока тебя не сожрали, — рявкнул Тибер, включив режим грубияна. — Впрочем, если сожрут, не велика потеря. Толку от тебя никакого.
«Конечно, никакого толку, — думала я, не в силах отвести взгляда от круглых, подтянутых ягодиц над водой. — То-то вы с братцем вцепились в меня мёртвой хваткой. Без Тейта чёрта с два вы найдёте сбежавшую невесту. Так что я для вас всё равно что собака-следопыт».
— Живее, мелочь!
Ну, да — мелочь, если учитывать, что обоим волкам едва достаю до груди.
Я подождала, пока Тибер скроется за деревьями, на всякий случай досчитала до сорока и бросилась к оставленной на берегу одежде, то и дело косясь в сторону густых зарослей. Вот картина будет, если ветки внезапно раздвинутся и в листьях мирты покажется знакомое нагловатое лицо. Но Тибер не обманул, не затаился в кустах, действительно ушёл в лагерь, и я спокойно смогла привести себя в порядок. Ну, как спокойно? В Запретном лесу, полном опасностей любых видов, быть начеку приходилось каждую секунду. Так что я выбежала из воды, лихорадочно натянула на мокрое тело джинсы и бесформенную толстовку брата. Обула его же потрёпанные кроссовки, на два размера больше необходимого. Спрятала остриженную голову под бейсболкой и нехотя поплелась на поляну, облюбованную братьями.
— А вдруг эта Тая уродина?
Вопрос Тибера заставил меня остановиться. Подслушать чужой разговор, особенно, если речь идёт о тебе, — милое дело.
Я присела на корточки — даже не знаю, почему? Наверное, чтобы стать ещё незаметнее, — и аккуратно раздвинула листья кустов.
Тибер расставлял вокруг будущего лежбища магическую сеть — розово-фиолетовая паутинка светилась, подобно рождественской гирлянде. Йен устраивал из хвои постель. Жаль, что редкие оборотни владели чарами трансфигурации. После трёх ночёвок на земле я мечтала о настоящем мягком матрасе.
— Говорят, они с Тейтем близнецы. — Из-за сломанного носа голос Йена звучал гнусаво. — Так что можешь прямо сейчас оценить, какой она будет, — оборотень коротко рассмеялся.
— То есть совсем-совсем похожи?
— Говорят, что да.
Тибер остановился и задумчиво уставился в темноту. Мерцающие фиолетовые нити стекали с рук и путались в листьях мирты.
— Тебя никогда не бесило то, что придётся делить Эке Ин со всей стаей? — спросил Йен, закончив с постелью и принявшись разводить магический костёр. Тот выглядел как настоящий, разжигался по тому же принципу, а чары не давали ему погаснуть или разгореться сильнее.
— Она истинная для всех, — пожал плечами Тибер.
— И тебе никогда не хотелось оставить её только себе?
— Быть собственником плохо. Это против законов стаи, — Тибер продолжал навешивать на кусты сеть, постепенно приближаясь к моему укрытию. Пора было обозначить своё присутствие, но хотелось дослушать разговор.
