— Извините, — я сбросила вызов и отключила звук.
Спустя полминуты мобильный на тетради завибрировал входящим сообщением. Взглянув украдкой на мистера Дженкеля, распинающегося у доски, я провела пальцем по экрану.
Три пропущенных и одно смс от тёти Шейны.
«Тая, иди к воротам! Прямо сейчас! Тебя ждёт чёрная машина. Номер HR/ PS 182».
— Извините, — схватив телефон и рюкзак, я выскользнула из аудитории, благо, мой стол находился аккурат возле задней двери.
В коридоре, прислонившись к стене, я набрала тётю Шейну. Из динамика тут же раздался взволнованный голос и не дал мне вставить ни слова.
— Тая, слава богу! Ты уже в машине?
— Нет. Что происходит?
— Иди скорее к машине! Скорее, слышишь? Ты идёшь? Некогда объяснять, — и она отключилась.
Я растерянно уставилась на треснувший экран — руки так и не дошли заменить защитное стекло.
Что случилось? Почему тётя Шейна на грани паники? После смерти родителей не припомню ни одного дня, выходящего за границы привычного распорядка. Наша с Тейтом жизнь всегда текла размеренно и неспешно, а теперь этот встревоженный голос в трубке, какая-то непонятная машина, ждущая меня у ворот, и дурное предчувствие, поднявшее голову.
За воротами, на другой стороне дороги, действительно припарковался чёрный автомобиль. Номер совпал, так что я подошла к машине и неловко остановилась у водительской дверцы.
— Мне сказали, что…
Лысый бугай за рулём высунул руку из окна.
— Телефон.
— Что?
— Телефон дай.
Происходящее всё больше напоминало абсурдный сон. Может, я и правда задремала на лекции? Матанализ вырубит кого угодно.
— Мобильник! — нетерпеливо рявкнул мужчина, и я опустила на его широкую ладонь телефон прежде, чем успела подумать о последствиях.
Те не заставили себя ждать: спустя секунду сотовый с треском впечатался в асфальт.
— Вы сдурели? Что вы творите! У меня же там…
— Быстро в машину! Все объяснения по дороге.
В салоне пахло хвойным освежителем воздуха и роскошью. Впервые я ехала в автомобиле премиум класса. Панорамная крыша, тонированные стёкла, удобные кресла из бежевой кожи, разделённые широким функциональным подлокотником. Дверцы были отделаны деревом и надёжно заблокированы. Я подёргала ручку. Предохранительный замок?
— Переоденься.
На заднее сиденье упал бумажный пакет с эмблемой местного супермаркета. Внутри аккуратной стопкой были сложены простые чёрные джинсы, толстовка, кроссовки, носки и даже бельё.
Я недоумённо покрутила в руках мужские серые боксеры.
— Серьёзно?
— Одевайся.
Тон, не терпящий возражений. Приказ, которому опасно не подчиниться. Глаза в зеркале заднего вида, отбивающие всякое желание задавать вопросы.
Но я всё же спросила:
— Можно своё бельё оставить?
— Нет. Бросай в пакет. Всё. Резинку для волос тоже.
— Давайте заедем на заправку. Я переоденусь в туалете.
Снимать трусы при постороннем мужике было как минимум неловко, как максимум — стыдно до жаркого румянца.
— У тебя пять минут. Не успеешь — выйду помогу.
Вот как. Всё настолько серьёзно?
— Тогда не смотрите.
Лысый демонстративно набросил на зеркало заднего вида платок.
Отлично. Пять минут, значит.
За окном проносились знаменитые футуристичные здания бизнес-центра — сплошь стекло и металл. Кое-где мелькали редкие зелёные островки разбитых у дорог клумб. Покосившись на водителя, я поспешно стянула джинсы и зашуршала пакетом.
— Трусы, — напомнил бугай.
У него глаза на затылке?
— И одежду не смешивай. Свою и новую.
Новую?
Справившись со штанами, я развернула толстовку и узнала её по крошечному пятну от маркера на груди. Тейт? Одежда была несвежей. Её словно вытащили из корзины для грязных вещей. В районе подмышек слегка пахло потом, хотя я бы предпочла едкий запах тётиного кондиционера для белья.
Зачем лысый распотрошил гардероб брата и решил устроить этот маскарад?
Ну, хотя бы боксеры были новые, с этикеткой. И на том спасибо.
Расстёгивая лифчик, я повернулась к водителю спиной. На всякий случай. Вдруг у лысого и правда на затылке третий невидимый глаз?
— Закончила?
— Почти.
Машина остановилась. Бугай забрал с заднего сиденья пакет с моими тряпками и бросил в багажник, туда же отправил рюкзак. Снова заглянул в салон.
Подождите-ка…
Зачем он надел на руку медицинскую перчатку?
Мамочки.
— Куда?
Попытка сбежать через противоположную дверь закончилась полным провалом. Закричать не дала зажавшая рот ладонь. Та самая, облачённая в латекс. В ноздри ударил резкий запах резины.
— Тихо. Бояться надо не меня.
Слова однако расходились с поступками. Как тут не бояться, когда мужская рука бесцеремонно оттягивает ворот толстовки, лезет в джинсы, скользит ниже и приподнимает штанины?
Не сразу я догадалась, что лысый проверяет, насколько добросовестно был выполнен приказ. На мне не осталось ни одной своей вещи. Даже упомянутая резинка для волос отправилась в пакет.
Когда понимаешь чужие мотивы, страх отступает. Я-то испугалась, что меня собрались износиловать. Вот прямо здесь, на заднем сиденье припаркованной на обочине машины. Да-да, на дороге с оживлённым движением. Недалеко от здания суда.
Страх не всегда в ладах с логикой.
— Не укусила, молодец.
