Я взяла в ладони его лицо и наклонилась к губам.
Лёгкое сердце — сердце, свободное от обид.
Счастье — умение оставлять плохие воспоминания в прошлом и двигаться дальше. Вперёд и вперёд, не оглядываясь.
Проснувшись утром, я нашла на прикроватной тумбочке золотое кольцо и, поколебавшись, надела на палец. Кому-то такое предложение руки и сердца показалось бы неромантичным, а то и вовсе оскорбительным, носящим привкус пренебрежения. Но я знала правду, успела изучить братьев за те несколько дней в лесу так, как в обычной жизни не смогла бы за годы.
Они боялись. Сильные храбрые оборотни, маги из преступной группировки панически боялись услышать отказ. Возможное «нет» приводило их в ужас настолько, что подойти и прямо задать вопрос оказалось невыполнимой задачей. Цветы, ресторан, традиционное опускание на одно колено — нелегко следовать стандартному плану, когда язык немеет, стоит приготовиться произнести заветные слова.
Впрочем, я была не в обиде. Свадебные традиции никогда не вызывали у меня восторженного трепета.
Запах кофе и блинчиков я почувствовала ещё на лестнице. Братья были в кухне. Йен стоял у плиты, орудуя черпаком и деревянной лопаткой, Тибер колдовал над туркой, от которой шёл прямо-таки одуряющий аромат. Заметив меня, волки забыли и про кофе, и про шипящую, брызгающую маслом сковороду. Как по команде, обернулись к двери и застыли в волнении. Взгляды первым делом устремились к моей руке.
Сначала кольцо увидел Тибер, и слуха коснулся облегчённый вздох. Затем расслабились плечи Йена. Синие глаза просияли.
— Присаживайся, всё готово, — мне отодвинули стул, как в лучшем ресторане страны. Положили на колени тряпичную салфетку. На стол опустили тарелку с панкейками. — Сироп? Мёд? Джем?
Рассмеявшись, я притянула к себе Тибера за пояс джинсов. Волк был босой и без футболки. Севший рядом Йен взял мою ладонь и со счастливым видом поцеловал кольцо.
— Может, подождём с завтраком?
Не успели слова растаять в воздухе, как я оказалась разложена на кухонном столе рядом с блинчиками, будто главное утреннее блюдо. Судя по голодным взглядам, меня собиралась сожрать, буквально проглотить. Две недели воздержания — не шутки. От моего внимания не укрылось, с каким отчаянием всё это время братья мазали носы вонючей гадостью из мятого тюбика.
— Тая, я больше не могу, — прошептал Йен, снова целуя руку с кольцом. — Нам надо.
— Иначе сдохнем, — закончил Тибер и присосался к внутренней стороне бедра, затем потёрся колючей бородой о белые трусики. На мне была удлинённая футболка, которую ничего не стоило задрать до талии.
— Это правда, что волки не могут… ну, по очереди?
Братья переглянулись с упрямым и решительным видом, будто испугались, что кого-то из них сейчас выставят за дверь, и приготовились до последнего бороться за право остаться у стола. А я поняла отчётливо и ясно: каждая моя близость теперь будет танцем втроём.
И всё-таки какие же Тибер и Йен красавцы! Сильные, мощные. Настоящие самцы! Младший волк избавился от рубашки, и теперь оба брата возвышались надо мной, обнажённые до пояса, играющие внушительными мышцами.
Мои мужчины. Верные и жаждущие.
Горячими ладонями Тибер провёл по моим ногам и пальцами забрался под тонкие трусики. Нащупал влажную дырочку.
— Никогда этого не делал. Ни для кого… — он отодвинул ткань, посмотрел, будто собираясь с духом, а потом жадно припал губами к складкам.
Ох, чёрт!
«Никогда этого не делал. Ни для кого…»
Выгнувшись от наслаждения, я ударила по столу. Ещё и ещё, пока мою ладонь не перехватил младший волк и не опустил на свой вздыбленный пульсирующий под джинсами член. Касаться Йена было возбуждающе и приятно, хотелось доставить удовольствием обоим братьям — моим голодным хищникам.
Под восхищённым взглядом я потянулась к ширинке. Разгадав мои намерения, Йен шумно сглотнул и замер — боялся спугнуть. Пальцы пробежались по молнии, дёрнули застёжку вниз.
— Пожалуйста, Тая, умоляю, — хрипло прошептал Йен, когда, желая его подразнить, я остановилась на полпути. — Сделай это, прошу тебя.
Я сделала. О, как я сделала! Освободила из белья набухший член и вобрала в рот с жадностью, которой от себя не ожидала. Он был потрясающий на вкус, мой волк, сладкий и тёрпкий, нежный и влажный. А какой у Йена стал беззащитный взгляд, когда я обхватила губами его мужественность! Какой уязвимый, расфокусированный! Глядя на приоткрытый от удовольствия рот, на вздымающуюся в тяжёлом дыхании грудь, на болезненно заломившиеся брови, я ощущала власть над любовником, и чувство это пьянило, било по мозгам не хуже алкоголя.
Йен в моей власти. Готовый на всё, чтобы я не останавливалась.
Тибер приподнял голову, оторвавшись от моего лона. Увидев, чем я занята, он ревниво рыкнул и набросился на свою добычу с удвоенной страстью. Снова попытался перетянуть одеяло на себя, завладеть моим вниманием безраздельно. Горячий язык обводил клитор, пальцы растягивали вход, борода раздражала нежные складки, но добавляла ласкам пикантности.
