Любимые полностью

На секунду наступила тишина.

– Что ж, ей не стоит падать духом, – сказала Темис, лишь бы что-нибудь сказать. – Уверена, все получится.

– А еще Танасис. Сомневаюсь, что он когда-либо станет отцом. Девушки на него и не смотрят. Сама можешь представить.

Темис понимала, о чем говорила бабушка.

В этот момент в замке заворочался ключ, и в квартиру вошел брат. Темис напряглась.

– Я приготовила твое любимое, – радостно сказала кирия Коралис. – Гемиста! Фаршированные овощи.

Танасис ничего не ответил. Не переодевшись, он сел за стол в ожидании, когда перед ним поставят тарелку.

С некоторым опасением Темис подняла Ангелоса на руки и поднесла к столу, надеясь, что он не заплачет. Она передала ему ложку, чтобы чем-то занять, и ребенок немедленно застучал по столу.

– Итак, – сказал Танасис сестре среди шума. – Ты вернулась и собираешься здесь жить?

– Да.

– Полагаю, тебе больше некуда пойти?

Темис невыразительно посмотрела на него. Она знала, что он имел в виду, но хотела, чтобы брат сказал об этом вслух.

– А что с отцом ребенка? – добавил он. – Полагаю, он из левых?

– Отец Ангелоса мертв. Я не могу пойти к его семье.

Танасис получил тарелку первым и принялся есть. Темис видела, как он задумчиво жует, и ждала, что он скажет дальше. Ей казалось, брат что-то задумал, и приготовилась к следующему удару.

Кирия Коралис старалась разрядить обстановку. Свинцовая атмосфера была так знакома по предыдущим годам, но старушка уже и забыла это напряжение, которое лишало аппетита.

– Мне сделать для малыша пюре? – нервно спросила она.

– Не волнуйся, йайа. Я покормлю его позже.

– Может, ты поехала бы и разыскала нашего отца? Жила бы в Америке? – настойчиво сказал Танасис. – Уверен, он бы тебе обрадовался.

Темис это поразило.

– Но здесь моя родина! – воскликнула она.

– Темис, но ты сражалась за вражескую сторону. Может, Греция больше не твоя патрида? – с усмешкой произнес Танасис, все же не удержавшись от искушения поддеть сестру.

– Танасис, вряд ли твоя сестра захочет сейчас отправиться в долгое путешествие, – сказала кирия Коралис. – Особенно с ребенком.

– Йайа, я думаю обо всех нас. А не только о Темис и этом… ребенке.

– Его зовут Ангелос! – воскликнула Темис, возмущенная тем, как Танасис презрительно махнул рукой в сторону ее сына.

– Темис, я знаю, как его зовут. Но не знаю фамилии.

Она не могла стерпеть надменного тона. Темис всегда держала чувства под замком и игнорировала нападки (Маргарита была прекрасным учителем), но сейчас она сделала для себя новое открытие. Когда оскорбление касалось сына, Темис теряла над собой контроль.

– Как ты смеешь, Танасис? Как ты смеешь?

Темис поднялась со стула, держа Ангелоса на руках.

Услышав повышенный голос матери, ребенок заплакал.

– Он ублюдок, так ведь? – ответил Танасис, не обращая внимания на ярость сестры.

– Танасис, прошу тебя, – робко вмешалась в разговор кирия Коралис.

Темис за все эти годы вынесла столько горя и боли, но ни разу не жаловалась. Тем не менее все внутри кипело, а своими словами Танасис добавил масла в огонь. Темис бросило в жар. Она оглянулась, выискивая взглядом что-то пригодное в качестве оружия: нож рядом с хлебом, бабушкина медная сковорода, даже стул.

Прижав к себе плачущего Ангелоса, все еще в бабушкином старом бесформенном платье, Темис вылетела из квартиры.

– Темис! – раздался позади слабый голос старушки. – Не уходи, Темис… Прошу!

Стоял сырой апрельский день, и Темис вмиг ощутила на лице моросящий дождь. Она вышла на площадь. Закутала Ангелоса в шаль, чтобы защитить от холода, и села на скамью возле дорожки. Ее всю трясло от злости.

Мимо прошла соседка – подруга кирии Коралис – и озадаченно посмотрела на Темис. Сидящую женщину она не узнала, зато узнала взятое у бабушки платье и остановилась. Ничто другое ее внимания не привлекло: такие люди, как Темис, встречались на улицах часто.

Темис подняла голову и посмотрела на дерево, под кроной которого сидела: оно было в цвету, казалось, лепестки распускаются прямо на глазах. Дождь прекратился, меж облаков появились голубые лоскуты неба.

Темис смотрела, как уходит прочь бабушкина подруга, неся корзину с продуктами. Остановилась, чтобы поприветствовать супружескую пару. Здесь ничего не изменилось, подумала Темис. Ее мир перевернулся с ног на голову, но на этой площади жизнь замерла. Все так же росли высокие деревья, магазинами управляли те же владельцы, даже скамейки, по которым она прыгала в детстве, остались теми же, только выгорели на солнце.

Уходя с площади, она прошла мимо булочной, где обычно покупала хлеб семья Коралис. Вспомнив, что переложила в платье деньги, которые дала ей женщина из «Зонарс», Темис зашла внутрь купить небольшую буханку. Кирия Сотириу удивилась при виде нее, но смогла тихо вымолвить: «Мне так жаль Паноса», после чего отсчитала сдачу. Темис лишь кивнула. Слишком рано затевать разговоры или отвечать на вопросы, тем более что она хотела дать бабушке возможность самой разнести вести.