Он прошел в дом вслед за Молли, ощущая странную легкость в груди и холодную тяжесть в желудке. Взял телефонную трубку, прижал ее к уху:
– Алло?
– Мистер Мэлоун?
– Ленка?
– Нет, Майкл. Это Зузана.
Ему позвонила Зузана. И обратилась к нему по имени. Он не знал, что все это значит, но у него в голове сразу же пронеслись все возможные варианты. Она попросит его вернуться. Запретит ему возвращаться в Кливленд. Обзовет его подлецом. Ирландской собакой. Несчастным дурнем.
Но ничего подобного она не сделала.
– Мистер Мэлоун… Даниела пропала. Мы не знаем, где она.
Он не мог обуздать охвативший его ужас, даже скорость не помогала. Он промчался по прямой, от Чикаго до Кливленда, остановился всего раз, чтобы заправить машину, и накинулся на беднягу заправщика, который не мог залить топливо в бак так быстро, как хотелось Мэлоуну. Бросил парню пригоршню скомканных долларов и рванул с места меньше чем через пять минут после того, как съехал с дороги. Он чувствовал один только страх, от которого у него взмокла рубашка, а во рту пересохло так, что губы покрыл белесый налет.
Едва он думал о ней, как ладони соскальзывали с руля, а глаза заливали капельки пота. Когда он наконец добрался до Кливленда и свернул к дому 5054 по Бродвею, близилась полночь. За время пути он почти сумел убедить себя в том, что она будет там, дома, и выйдет ему навстречу, потому что все прочие мысли он даже додумать не мог.
Если она окажется дома, он упадет перед ней на колени и станет молить, чтобы она разрешила ему остаться, пусть даже только ради того, чтобы утишить жар, разливавшийся по всему его телу. Он будто тлел изнутри, но все еще лелеял надежду. И от этой надежды жар лишь усиливался.
Когда он ворвался в дом, от него разило шестью часами агонии и смертельного страха. Но навстречу ему вышли лишь Ленка, Зузана и Маргарет. Глаза у всех женщин ввалились, руки дрожали. Дани так и не вернулась домой, полиция пока ничего не делала.
– Она пошла в морг, как обычно, но не вернулась оттуда. А мистера и миссис Раус сейчас нет в городе.
– Ее тележка здесь, у задней двери, – сообщила Зузана. – Значит, она приходила домой.
– Тележка была у дверей, когда я пришла этим утром, – вмешалась Маргарет. – И в ней лежали какие-то листочки бумаги. Строчки из стихотворений, все записано ее почерком. Но саму Даниелу я сегодня не видела.
– Она не пришла к завтраку, – простонала Ленка.
– Наверное, она вчера вечером вернулась домой… правда, ее постель не разобрана, – сказала Зузана.
– Мы не знали, что ее нет, – потрясенно призналась Ленка. – Вчера вечером мы поужинали без нее и рано легли.
– Но я слышала чертов скрип. Я от него проснулась. Я уверена, что она была дома, – не сдавалась Зузана.
Старые дамы все продолжали наперебой перечислять подробности, и он поднял руку, призывая к молчанию.
Он начал сначала. Нужно было понять, сколько уже прошло времени.
– Вчера Дани пошла в морг на Мид-авеню?
Ленка кивнула:
– Она ушла в пять, когда мы закрыли магазин.
– Вы уверены?
– Я видела, как она уходила, когда запирала входную дверь. Она взяла тележку с собой, – ответила Ленка.
– Мистера Рауса нет в городе, морг заперт на ключ, – снова вмешалась Зузана.
– Нет, она все-таки вернулась домой. Ведь тележка здесь, – напомнила Маргарет.
– Покажите мне бумаги, которые лежали в тележке, – велел Мэлоун. Маргарет тут же вытащила их из кармана фартука и протянула ему.
– «Любимые не могут умирать. Любовь в себя вмещает вечность», – прочел он. Слова были написаны рукой Дани на листочке бумаги вроде тех, которые она совала в карманы своим безымянным покойникам. Он беспомощно уставился на бумажку. Она была измятой и грязной. Он поднес ее к носу, но, уловив липкий, сладкий запах разлагающейся плоти, тут же резко отдернул руку.
– Это Эмили Дикинсон, – сообщила Маргарет. – Я знаю. Она только вчера читала книгу ее стихов. Наверное, ей понравились эти строчки, и она решила их записать.
– Но она записала их очень давно. Не вчера, – прошептал он.
– Мы позвонили директору по безопасности… но он не ответил, – прибавила Ленка, качая головой.
– Они нашли новое тело, – выпалила Маргарет. При этих словах Ленка разрыдалась.
– Два. Они нашли два новых тела, – сказала Зузана. – На свалке у павильонов Всемирной выставки. Поэтому-то к нам никто не явился. Ни у кого нет времени на двух несчастных старух, когда Мясник снова взялся за старое.
– О нет, – простонал он. – О нет. О, Дани.
– Но вы ведь поможете нам, Майкл? Правда поможете? – спросила Ленка. Слезы текли по ее испещренным морщинами щекам, капали с дрожащего подбородка.
– Я должна была ее отпустить, – безжизненным голосом проговорила Зузана. – Надо было отпустить ее с вами. Это все из-за меня. Я боялась остаться одна. А теперь ее больше нет. Мясник до нее добрался. Я это знаю. Мясник ее погубил.
