Продвигаясь в сторону жилых кварталов, мы держались друг от друга поодаль и названивали знакомым, выясняя, не нужна ли кому собака. От Ино сразу последовало категоричное «нет». Следующий человек в моём списке, Шикамару, сетовал, что у него дома живут две маминых кошки, и ему не до щенков. Потом он и вовсе перевел разговор в другое русло, заболтав меня еще минут на пять. Хината расстроенно сообщила, что «папа собак не любит», но пообещала расспросить на эту тему Наруто. Честно говоря, мне показалось, что она просто зацепилась за повод ему позвонить, но мне ли, трусихе, которая полдня собиралась с духом, чтобы набрать Итачи, её осуждать. Саске взял трубку и, даже не поздоровавшись, рявкнул, что перезвонит позже. Не перезвонит. Я его знаю. Успешнее всего завершился звонок Яхико — он, вроде как, оказался не прочь обзавестись сторожем в автомастерской, вот только Нагато может оказаться против, так что никаких гарантий он не дал.
— Если не найдем, куда его пристроить, возьму к себе, — со вздохом отозвался сэнсэй, в очередной раз прикладывая трубку к уху. Его друзья, похоже, тоже не горели желанием приютить дворняжку. — Правда, у меня немного тесновато.
В моём доме собаку можно было бы держать в легкую, если бы не мамина аллергия на шерсть. Лет пять назад мы завели котёнка, но ничем хорошим это не закончилось. Мама честно пыталась бороться с соплями, чиханьем и слезящимися глазами, но нам всё равно пришлось отдать питомца соседке. Если я притащу домой щенка, меня, конечно, не отправят ночевать вместе с ним на улицу, но максимум, что мне позволят, это подержать его пару дней где-нибудь в коробке в подвале.
Обзвонив всех, кого можно было, и обсудив дальнейший план действий, мы решительно разошлись в разные стороны. Итачи с лохматым чудищем подмышкой побежал к себе принимать душ, а я отправилась в зоомагазин за собачьим шампунем, ошейником от блох, кормом и прочей ерундой, чтобы позже прийти и помочь с приведением щенка в порядок. Сэнсэй не сразу согласился на такой расклад: он колебался, искал альтернативы, говорил, что сам со всем справится и что не хочет меня напрягать. В конце концов я неловко пошутила, что обещаю к нему не приставать, если он так боится остаться со мной наедине, а Итачи… смутился. Улыбнувшись, он отвел взгляд, назвал меня дурочкой и, наконец, согласился на помощь. И выглядел при этом так мило, что мне даже стало стыдно за эту шутку.
Входная дверь в подъезд сэнсэя оказалась открыта, что было очень кстати — номер квартиры я не знала, да и этаж вспомнила еле-еле. Не думала, что когда-нибудь вернусь в это место, что меня здесь будут ждать. И в голову не приходило, что мы с Итачи настолько сблизимся, но эти три месяца в школе Акатсуки много чего изменили.
И вот передо мной оказалась смутно знакомая дверь. Пока я ждала, когда меня впустят, из квартиры напротив вышла сухонькая старушка и, загадочно улыбнувшись, поприветствовала меня кивком, будто мы с ней давно знакомы. Я немного растерялась, но ответила тем же, чтобы не показаться невежливой. В это мгновение замок глухо щелкнул, дверь открылась, и на пороге показался Итачи в домашней футболке, с несобранными, мокрыми после душа волосами и махровым полотенцем в руке.
— Ты быстро, — заметил он, забирая у меня пакет с мелочью из зоомагазина, и почтительно поклонился соседке: — Добрый день, Чиё-сан.
— Добрый, Итачи-кун, — проскрипела она в ответ и с теплой улыбкой кивнула в мою сторону. — Твоя девушка? — Я мгновенно покраснела, как помидор, боясь даже взглянуть на Учиху. Почему почти все люди в возрасте настолько бестактны, когда дело касается личной жизни? — Хорошенькая. Прям куколка. — Пристрелите меня. Это так неловко. — Скорее бы и мой Сасори себе кого-нибудь нашел. Боюсь, так и помру, не понянчив внуков.
— Не переживайте, Чиё-сан, — улыбнулся сэнсэй. — И внуков понянчите, и ещё всех нас переживёте, — и, мягко ухватив меня за предплечье, прошептал «заходи».
Прошмыгнув мимо Итачи, от которого так приятно пахло гелем для душа с чем-то цитрусовым, и оказавшись уже в знакомом тесном коридоре, я, наконец, перевела дух и с интересом осмотрелась. Здесь совсем ничего не поменялось. Даже зонт висит на том же крючке.
— Это бабушка Акасуны-сэнсэя, — пояснил Учиха, закрывая дверь. — Живёт одна, так что иногда её проведываю и покупаю продукты, если нужно.
Я даже не удивилась, услышав, что Итачи помогает одинокой пожилой женщине, ведь это настолько закономерно дополняет его образ хорошего парня, что неволей думаешь: «Разве могло быть иначе?». А вот то, что эта милая старушка — бабушка нашего химика, немного меня напрягло. Не означает ли это, что существовала вероятность моего столкновения в подъезде и с самим Сасори?
— А разве Сасори-сэнсэй не гей? — тихо спросила я, проанализировав фразу про девушку и внуков, на что Учиха вопросительно изогнул бровь.
— Откуда такая информация?
Я пожала плечами.
— Все так говорят. И Дейдара жаловался, что он на него поглядывает как-то странно.
