Любить как люди полностью

Моя. Скоро будет только моя.

Фиби ничего не пила и не ела; спустилась в цокольный этаж, открыла какую-то дверь, и оказалась в гараже. Там она надела шлем и вывела байк наружу.

Андор решил следить за ней через свои сенсоры. Он до такой степени был на нее настроен, что, наверное, мог бы в полсекунды найти ее в любой точке планеты.

Фиби летела вдоль побережья. Водила оно здорово. Андор неотрывно следил за всем, что происходило вокруг нее. Вот она свернула с дороги и поехала к морю. В этом месте был крутой скалистый берег, очень красивый. Фиби слезла с мотоцикла, сняла шлем и быстро зашагала к краю обрыва.

Пошел, сказал себе Андор.

В одно мгновение он оказался у нее за спиной. Фиби подошла к самой кромке скалы, взглянула вниз и пошатнулась.

И вдруг сильные, такие знакомые руки обхватили ее сзади, и любимый голос прошептал в самое ухо:

– Нет, Фиби, нет… ты должна жить.

Она развернулась, обняла его, прижалась лицом к его груди и заплакала. Она плакала навзрыд, как маленькая девочка, а он целовал ее прямо в слёзы, в глаза, в лоб… В губы не посмел – не хотел своими низменными желаниями мешать ей плакать. Ей надо выплакаться и успокоиться, и вот тогда…

- Как ты… как ты здесь оказался? – наконец проговорила она между всхлипываниями. – Ты же так крепко спал…

– Я не спал, – Андор не соврал. – Но сейчас это неважно, потом, все потом.

Он приблизил свои губы к ее и сказал:

– Я говорил тебе, что люблю тебя?

– Да, раз сто, – наконец, улыбнулась Фиби.

– А я говорил, что ты очень красивая?

– Да, раз двести.

– Тогда скажу то, чего точно не говорил, хочешь?

– А это не страшно?

– Нет. Слушай.

Андор встал перед ней на колени, обнял, прижался. Потом поднял к ней лицо и сказал:

– Мы обязательно будем вместе. Пусть через двадцать лет – они пролетят быстро, вот увидишь… Дождись меня, ладно? Ни с кем больше… пожалуйста… ты потом поймешь… лет через шесть…

Фиби, конечно, не понимала, о чем он говорит. Она только что пережила свою предполагаемую смерть и чудесное спасение прекрасным принцем – ее любимым Андреем. Все остальное было действительно не важно. Наверняка, оно как-то объясняется, просто ей это совсем не интересно.

– Давай проведем вместе еще один день, – сказал он

– Поцелуй меня…

Он встал, нежно обнял, приблизил свои губы к ее губам…

Это был не просто его первый поцелуй, это было историческое событие: первый поцелуй андроида и человека.

…о боги, не может быть… я столько раз видел, как она целуется с другим, но сейчас… прямо сейчас она поцелует меня… этими мягкими, влажными от слез губами…

– Скажу в сто первый раз: девочка моя маленькая… я люблю тебя.

Эй, Андорёныш влюбленный! а биологический режим?! – раздался в мозгу голос профессора Чандры. – Ладно уж, включу сам. Целуйся на здоровье! эх, молодость…

* * *

Они поехали кататься на байке. Потом попали в тир, постреляли: Андор с закрытыми глазами выбил 100 из 100, приведя хозяина заведения в священный ужас.

По данным Центра, Дашков уже покинул дом Фиби на черном лимузине, и они могли возвращаться.

Андор переживал полное, бесконтрольное и беспрецедентное счастье. Он, андроид класса ANDOR 0911, любил! И он ни разу не солгал, он был искренен, когда находил такие слова любви, которых никогда не слышал и нигде не читал. Он любил и был любимым, пусть и под видом Дашкова, наплевать. Наоборот, он был благодарен своему другу за эту возможность прожить один день – целый день! – со своей любовью наедине, забыть, что он не человек, и вообще, вспомнить одну простую вещь: как же хорошо любить!

Люди, как вы должны быть счастливы, что у вас есть эта опция!..

Дома они немного поели, выпили вина и занялись любовью. И по тому, как он это делал, никто бы не посмел предположить, что у него это впервые. Что ж, Дашков оказался хорошим инструктором, а Андор талантливым стажером.

Он был в немыслимом эротическом восторге и импровизировал с неведомым ему прежде вдохновением. Никогда еще он не жил в биологическом режиме так долго, это действительно – проф предупреждал – вставляет как наркотик!

Андор чувствовал, что все это он давно знает и умеет, и если б у него в тот момент были в мозгах хоть какие-то мысли, кроме "хочу-люблю", он бы обязательно возблагодарил друга Андрея за его богатый чувственный опыт и бесценные практические навыки, чего уж там! Если бы не он, лежать бы им сейчас на кровати в классической позе бутерброда.