Я отодвинула вопрос беременности в сторону, как с детства научилась у Веты. Все проблемы решаемы, а если нет, то есть как есть. «Не стрессуй, это не поможет, проехали», – говорила она. Поэтому у меня с детства была эта способность – блокировать проблемы, кладя их в коробки и ставя на дальнюю полку в моем воображении. Это очень помогло мне в жизни, не рассеивать внимание на проблемы, не поддаваться стрессу. Правда, эта способность отказывала, когда дело касалось Пола. Беременность на полке, займусь ею позже, а сейчас:
– Да, у меня есть вопросы, доктор.
– Слушаю вас.
– Мне надоел tilt table, чем больше я на нем лежу, вся связанная, тем больше у меня кружится голова. Я хочу встать. Дайте мне таблеток для регуляции давления! – потребовала Вета.
– Во вторых, я тут как зомби без свежего воздуха, это что, тюрьма?
И правда, это не зона и даже не госпиталь, это реабилитационный центр, и народ с разрешения врача выходил на улицу.
– Можно мне разрешение?
И тут Вету понесло. Мягко, но настойчиво и уверенно, как до аварии, как женщина с чувством собственного достоинства, я продолжала:
– В-третьих, эта программа, как она называется? Bowel, чистка кишечника, грубо говоря, почему весь этаж срет в одно и тоже время? Сразу после ужина. Это самое время, когда приходят визитеры! – доктор хотел возразить, но я не дала ему даже рот открыть. – Я хочу перенести это на утро, пожалуйста, и когда все занимаются своей жопой, я хочу быть на улице.
На этом я не остановилась.
– Вы обещали, что мы будем учиться нормально жить в коляске, это не нормально – кто-то еще ужинает, а кто-то в это время какает за шторкой. Кто-то быстро, а кто-то по два часа, это не дело!
Доктор в отупении смотрел на меня. С ним никогда никто так раньше не разговаривал. Соседка за шторкой не дышала, как раз в этой тишине у старушки, видно от шока, громко заурчал желудок. Доктор Ким отвечал:
– Эта программа рассчитана на тренировку тела опорожняться в одно и то же время, чтобы избежать инцидентов в будущем. Так как мышцы кишечника не работают… – он прочитал мне экспресс-лекцию, в принципе интересную, про мышцы толстой кишки.
– Но почему вы решили, что мне надо срать именно вечером? И потом спать всю ночь в вонючей комнате? Потому что утренняя смена не хочет этим заниматься? Отлично, тогда я буду это делать с ночной сменой в пять утра.
«Доброе утро, соседушка, – подумала я, – мой ужин ты больше не обвоняешь!»
Я получила разрешение доктора на все свои требования.
Слухи и шепот обо мне поползли по всему этажу.
Волна жалости к себе и злость за неправильно принятые решения в моей жизни накрыла меня, как только из палаты вышел посетитель. В такие моменты – я уверена, вы знаете, о чем я говорю – хочется вернуть прошлое, исправить ошибки. Ощущение безысходности, раскаяние и угрызения совести перед самой собой.
Добрый, высокий, очень даже симпатичный Джек, мой давний друг и мой семейный адвокат, приходил навестить меня с огромным букетом цветов. Мы проговорили два часа. Он смотрел на меня с нежностью, той самой нежностью, с которой он смотрит на меня уже шесть лет. Я знаю, что он в меня влюблен. Мне с ним было бы скучно, уж слишком он правильный…
Мы познакомились шесть лет назад, но наши отношения так и не развились в романтическом направлении. Мы стали друзьями. Джек был моим адвокатом. Он занимался разводом с Алленом и всякими остальными мелкими делами, которые постоянно сыплются на рядового американца. Он всегда был моим планом Б. Я никогда ему ничего не обещала. Мы не строили никаких планов, и каждый жил своей жизнью.
Где-то год назад, после очередного скандала с Полом, когда мы расстались больше чем на месяц, я вновь приоткрыла шлюз для своих отношений с Джеком. Мы замечательно проводили время ― театры, опера, балет, где не надо много общаться ― культурная интеллектуальная жизнь, которой у меня никогда не было с Полом. Джек также представил меня юридическому сообществу. Многие его коллеги и даже судьи стали моими клиентами, включая и самого Джека. В этот месяц, что мы с ним встречались, Джек летал на крыльях. Он был очень счастлив. Он, мягко намекнув, дал мне понять, что хотел бы со мной серьезных отношений. Но тут загвоздочка ― я живу далеко от города, он живет в противоположном направлении.
«Как ты себе это представляешь, Джек? ― спрашивала я. ― Между нами почти два часа езды, без трафика. Мы можем встречаться только в Сити, иначе все время потратим на переезды». Таков был мой вежливый отказ, которого Джек не понял. Этот разговор состоялся за бизнес-ланчем в один из понедельников ноября 2014 года, то есть не так давно после того, как моя жизнь с Полом окончательно превратилась в ад. Ад, из которого я не могла или не имела уже сил выбраться.
Видно было, как за этими любящими глазами лихорадочно работал его мозг, пытаясь найти оптимальный вариант. К пятнице той же недели, когда мы собирались ехать в оперу, Джек попросил меня встретиться с ним по какому-то странному адресу за три часа до премьеры.
