– Мы встречаемся уже три недели, – не обращая внимание на слёзы, продолжила Инна, глядя на новую бутылку вина. – Каждую свободную минуту, когда есть возможность. И знаешь, Свет, – она твёрдо посмотрела в глаза, – это не просто секс. Это какая-то нейронная связь, такая глубина, на которую я никогда не погружалась. Это лучше, чем возможность заглянуть в чужое сознание. Это как… как будто он – просто часть меня. Всегда ею был.
– Ты любишь его? – тихо спросила Света.
– Не знаю. – Она пожала плечами, жалко улыбнулась. – Не знаю, может быть, именно это и есть любовь.
Никита остановился у дома и с улыбкой прислушался к женским голосам. Что бы там ни было, проблема Инны явно была решена. А вот у него прибавилась одна. Пьяная русоволосая проблема. Продолжая улыбаться, он подошёл к двери и решительно постучал – нет, подслушивать разговоры он не станет. Если Света захочет, когда-нибудь сама расскажет.
– Ваше примирение – вопрос времени, – протянула Инна, звеня горлышком бутылки по краю бокала и разливая остатки вина. Двумя дело не ограничилось, и сейчас стол украшал ряд из трёх бутылок. Света, обведя их взглядом, торжественно кивнула.
– Женщины очень крепкие, ты знаешь? – проговорила задумчиво, подпирая кулаком щёку. – Мы можем выпить море и при этом оставаться на ногах.
– Или на спине, если повезёт, – подмигнула Инна. – Что, решишь сегодня проблему с вашим браком кардинально?
– Если повезёт, – тоскливо вздохнула Света и мечтательно улыбнулась. – Знаешь, я так соскучилась, что, когда мы помиримся окончательно, возьму отпуск в больнице на неделю. Мы оставим детей маме с папой, а сами уедем куда-нибудь далеко. Чтобы номер был с большой кроватью, и еду приносили прямо туда.
– Я бы тоже не отказалась от такого, – невольно вздохнула Инна и тут же вздрогнула – в дверь постучали.
– Простите, что помешал, – улыбнулся Никита, глядя на Свету поверх её плеча. – Инна, ты позволишь мне забрать её?
– Забирай, – она великодушно взмахнула рукой и, за спиной Никиты, усиленно задёргала бровями.
– Зайди ко мне завтра, – прыгающим, неразборчивым голосом пропела Света.
– О, не волнуйся, я обязательно зайду, – Инна многозначительно посмотрела на Никиту, который как раз присел, помогая Свете обуться.
Они шли по пустым улочкам, которые Никита специально выбирал, чтобы не встречаться с людьми. Благо, квартал, в котором стоял их дом, находился неподалёку от дома Инны, так что идти пришлось недолго. Света, которую он поддерживал за талию, постоянно спотыкалась, пытаясь развязать путающиеся ноги. Бросив это занятие, она остановилась посреди их улицы и жалобно сказала:
– Я не могу идти. Совсем не могу идти, Никит.
– Вижу, – мягко улыбнулся он и с лёгкостью подхватил на руки. – Когда я говорил, что нам надо научиться разговаривать, я имел в виду меня и тебя, а не тебя и Инну.
– Ей надо было выговориться, – вздохнула Света, прижимаясь носом к его шее и обвивая руками. – Ты сильно злишься?
– На что? На то, что ты не бросила подругу в сложное время? Нет, я не злюсь.
– Но у нас сейчас тоже сложное время, – пробормотала она, потираясь о шею носом.
– Ты так думаешь? – насмешливо спросил он, прижимая к себе крепче.
– Не знаю, – вздохнула Света, обдавая винными парами. – Хочется верить, что уже нет.
– Мне тоже очень хочется в это верить, – тихо ответил он, подходя к двери. Достал из кармана ключи, внёс её в дом, разулся и сразу понёс в спальню.
– Где дети? – спросил, подходя к кровати.
– У родителей. – Света не разомкнула руки, когда он положил её, потянула его на себя. Никита покорно склонился, посмотрел в глаза.
– Лучик, – выдохнул в губы – так близко, почти касаясь своими. – Тебе лучше поспать.
– Только если с тобой, – обольстительно, как ей показалось, улыбнулась она.
Никита мягко убрал её руки со своей шеи, выпрямился, помог разуться. Босоножки со стуком упали на пол, Света вздохнула, когда он начал расстёгивать платье, едва задевая кожу кончиками пальцев. Снял, поворачивая её, будто куклу.
– Иди ко мне, – прошептала она, протягивая руки. Но Никита с тихим смехом вытянул их вдоль тела и закутал её в одеяло. Потом лёг рядом, прижал спиной к груди, подумав, что надо будет потом открыть окно, и прошептал:
– Спи.
– Но Кит… – запротестовала было Света, зевнула и почти в ту же секунду уснула.
Света нехотя приоткрыла один глаз, когда прямо в него нахально упёрся солнечный луч. Моргнула, потянулась и схватилась за голову. Вспыхнувшая было злость на Инну тут же потухла, стоило вспомнить причину, по которой они вчера напились. Услышанное до сих пор не укладывалось в рамки реальности. Глубоко вздохнув, Света поморщилась, по кусочкам восстанавливая события вчерашнего вечера. Никита. Она резко села и осмотрелась: подушка с его стороны была примята, окно приоткрыто. Конечно, было глупо надеяться, что он останется до утра, и всё же очень бы этого хотелось. Взгляд зацепился на стакан с водой и таблетку, лежащую поверх листка бумаги. Тут же проглотив аспирин, она потянулась к записке.
