– Ну, Лучик, я не представляю, чем нам ещё можно сейчас заняться, – невозмутимо пожал плечами Никита, пряча смешинки в глазах под зелёной обложкой. Пробормотав что-то о старых извращенцах, которые никогда не меняются, Никита разложила перед собой букет и начала плести венок. И правда, к чему разговоры, когда так уютно молчать, слушать, как переговариваются дети, изредка посматривать детей чувствовать тёплое плечо Никиты за своей спиной. Закончив венок, Света повернулась, водрузила цветы ему на голову и слегка поправила, скосив на левый бок.
– Мне идёт? – Никита оторвал взгляд от книги.
– Что-то не то, – протянула Света, слегка отстранившись и придирчиво оглядывая его. Придвинулась ближе. Ладони скользнули к затылку, взъерошили волосы. Света сняла повязку, положила рядом и удовлетворенно кивнула: – Теперь в самый раз.
Никита хмыкнул, почесал указательным пальцем лоб и снова уткнулся в книгу. Закатив глаза, Света вновь легла на его колени и хитро прищурилась.
– Спорим, я угадаю, что написано на странице, которую ты читаешь. Если выиграю – ты уберёшь книгу.
– М? – Никита опустил на неё глаза. – Лучик, откуда в тебе столько самоуверенности?
– Просто поспорь.
– А если выиграю я?
– Я не буду тебе мешать.
– Ты и так не мешаешь. – Он покачал головой, но, заметив знакомый азартный блеск, сдался. Света прищурилась, оценивая толщину раскрытых страниц с обеих сторон и попросила: – Мне нужна подсказка. Номер страницы.
Когда Никита назвал, она тут же прикрыла глаза и нахмурилась, вспоминая.
– Лучик, просто смирись. Наизусть их знаю только я…
– Две розовые вершины вставали перед его взором, округлые, покрытые белыми шапками снегов. Они так напоминали прекрасные пышные груди его возлюбленной, что хотелось припасть к каждой, обхватить губами и ласкать до изнеможения. Кано открыл глаза – увы, это были лишь мечты, и прекрасная грозная принцесса находится слишком далеко. Но если бы она была рядом, он заглушил бы горячим поцелуем любой протест, готовый сорваться с губ…
– Хватит, – со смехом перебил Никита. – Я сдаюсь. Когда ты только успела всё выучить?
– У меня было очень много одиноких вечеров, – отмахнулась Света. – А что ещё делать, когда ждёшь мужа? Правильно, читать его извращённые книжки. – Она помолчала, пока Никита убирал книгу, поелозила головой, устраиваясь удобнее, и прикрыла глаза. – Жаль, что автор так и не признался своей возлюбленной в своих чувствах.
– Он признавался ей в своих книгах. Иногда слов недостаточно, чтобы сказать о любви.
– Поэтому ты просто был рядом и защищал меня, – вздохнула Света.
– Именно. – Никита потянулся за крохотным маком и невесомо коснулся лепестками её губ. – Ты была такой смелой, – цветок обвёл скулы, коснулся подбородка, – такой целеустремлённой, – спустился ниже, к шее, – такой отчаянно влюблённой в Марка, – заплясал на ямочке между ключиц и снова заскользил вверх.
– Дурак, – проворчала Света, не открывая глаз. – Если бы ты молчал дольше, я бы вышла за него замуж.
– Согласен, – беззвучно хмыкнул Никита, вновь обводя её губы. – Но может, я просто ждал подходящий момент?
– Признаться в любви перед смертью, что может быть романтичней? – пробормотала Света, глядя на него сквозь ресницы.
– Признай, это всё-таки было романтично, – улыбнулся он. Почти облетевший мак подпёр подбородок, и Света невольно откинула голову.
– Очень.
Сердце гулко билось в груди, и на короткий миг стало тихо, будто они снова одни во всём мире. Где-то на другом конце стадиона Алина едва успела удержать Лёву за плечо и заткнуть рот ладонью – он только открыл рот, собираясь крикнуть, что у него только что получился полноценный бросок.
Они возвратились домой под вечер. Уставшие, довольные, всю дорогу обсуждали тренировку, перебивали друг друга, громко смеясь. У ворот дома Никита замешкался на мгновение, но всё же вошёл. Обмениваясь улыбками с Светой, помог накрыть на стол и весь ужин купался в долгожданном, необходимом счастье, от которого каждая клеточка внутри звенит, наполняя лёгкостью.
– Пап, ты же останешься? – спросил Лёва.
Не успев подумать, Никита сказал:
– Не в этот раз, мне завтра рано вставать, хотелось бы выспаться.
Тут же захлопнул рот, посмотрел на покрасневшую Свету и неловко почесал шею.
– Я имею в виду, что, если останусь, то буду всю ночь думать о том, как счастлив снова спать дома.
Алина отчётливо фыркнула, Лёва разочарованно надулся.
– Куда ты собрался? – спросила Света, посмеиваясь над его смущением.
– В командировку, – вздохнул Никита. – Надо обсудить с губернатором несколько вопросов, мне проще, у Лёши пока не получилось наладить общение с ней.
– И когда вернёшься?
– Думаю, за неделю управлюсь. Может, придётся немного задержаться. – Никита поднялся, чтобы помочь убрать со стола.
– А потом ты будешь жить дома? – спросил Лёва.
– Посмотрим. – Никита растрепал его волосы и мягко улыбнулся. – Но обещаю, что в любом случае скоро вернусь.
Дети разошлись по комнатам, Никита и Света в тишине помыли посуду, расставили по местам и одновременно вздохнули.
