— Ты готов, Вейн? Отлично. До встречи, Шарлин, — улыбнулся мне Альв.
Я кивнула, не в силах ответить и смотря вслед уходящему супругу.
До вечера металась по особняку, не находя себе места.
Что подумал муж, догадаться не сложно. И вот как мне теперь быть?
Ровейн вернулся поздно, и сразу закрылся в кабинете.
Я долго стояла перед дверью, не решаясь постучать.
Так и не осмелившись, ушла к себе. Это был первый раз, когда муж не пришел ко мне перед сном.
Ночь я провела без сна, закутавшись в плед и смотря в окно. Как объяснить все супругу, чтобы он поверил и не обиделся, я не знала.
Когда начало светать, не выдержала и как была в рубашке и завернутая в плед, отправилась к Ровейну.
Он ожидаемо был в кабинете.
Я негромко постучалась и, не дождавшись разрешения, толкнула дверь. К счастью, та была не заперта.
Супруг, как и я совсем недавно, невидящим взглядом смотрел в окно. На столе в беспорядке валялись заготовки.
Не зная что сказать, тихо прикрыла дверь и подошла к мужу, несмело касаясь его плеча.
Мужчина вздрогнул, но не обернулся, лишь опустил голову.
— Ровейн…
Он не ответил и мне пришлось развернуть его к себе, беря лицо в ладони.
— Ровейн, давай поговорим.
Я едва не отшатнулась, такая боль была в его глазах. У меня защемило сердце.
— Ровейн, то, что ты услышал утром, это не то, что ты подумал, — сумбурно начала я.
— Он тебе нравится?
Я умолкла, не осознав в первый момент, о ком он говорит.
— Нет, Ровейн, ты мой муж и…
— Тебя только это останавливает? — горько усмехнулся он.
— Нет, мы совсем не о том. Дай, мне объяснить. Мне не нравится Альв, я его просила о помощи, просто ты слышал лишь последнюю фразу и без контекста тебе показалось то, что показалось.
— Ты ему тоже понравилась. Он мне сам сказал.
Я разозлилась.
— Ровейн! Я ничего не чувствую к твоему другу. Мы говорили о тебе. Я всего лишь попросила его уговорить тебя пойти к целителю.
Муж нахмурился.
— Зачем? — не понял он.
— Ты давно не проходил обязательный осмотр, я волновалась.
Мужчина несколько мгновений молчал.
— И попросила об этом Альва? Почему?
— Потому что дура, — устало опустилась я на подоконник, отстраняясь и поджимая под себя замерзшие ноги.
Муж бросил взгляд на мои босые ступни и, подхватив на руки, отнес на диван, закутывая в плед.
— Ровейн, я боялась тебя обидеть подобным предложением, вот и попросила его. Но уже тысячу раз успела пожалеть, что не поговорила с тобой сама или не попросила твоего дядю.
Муж молчал, всматриваясь в мои глаза. Я не отводила взгляд, надеясь, что он поверит.
— Не называй себя так, — тихо ответил он наконец.
— Ты очень хорошая.
Я прикрыла глаза.
— Что мне сделать, чтобы ты поверил?
Мужчина покачал головой.
— Я верю тебе, милая, просто ты такая молодая, красивая, как лучик света. А я… Я ведь старше тебя в два раза…
— Ровейн, ты добрый, искренний, заботливый и понимающий, самый лучший муж, о котором только можно мечтать. Что же касается возраста, я поняла бы если бы тебе было восемьдесят шесть и ты мне что-то говорил. Нам еще рано думать о таком. Пожалуйста, Ровейн…
— Тише, милая. Давай просто забудем об этом. Я верю тебе и постараюсь не придавать значения подобному.
— Ну уж нет, я больше такой ночи не выдержу, лучше уж вообще не видеться ни с кем из мужчин, чтобы у тебя даже мысли подобной не возникало.
Муж покачал головой, целуя меня в лоб.
— Извини, я не хотел причинять тебе боль.
— Это ты прости меня…
— Ты почему босая вышла? Простудишься ведь, — недовольно заметил мужчина, вновь беря меня на руки.
— Я даже не подумала об этом. Я так расстроилась, когда ты не пришел, — совсем тихо прошептала куда-то ему в шею.
Муж замер, но вскоре вновь продолжил путь, справившись с собой.
— Я боялся, что ты не хочешь меня видеть.
Мой вздох сложно было не заметить.
Заснула я под осторожные поглаживания по голове.
А проснулась незадолго до обеда.
Обеспокоенная Мира, уже не раз заходившая в спальню, тут же предложила позвать целителя, переживая, что я заболела.
Заверив девушку, что со мной все в порядке, поспешила привести себя в порядок и отправилась на поиски мужа.
Ровейн был в кабинете.
— Привет, — поцеловала я его в щеку.
Мужчина улыбнулся, целуя в ответ.
— Ты завтракал? Я голодная.
Покачав головой, муж повел меня вниз.
Я решила сегодня провести день с супругом, о чем и поспешила ему сообщить.
— Чем бы ты хотела заняться? — улыбнулся он.
— Мне все равно, главное с тобой.
Он кивнул.
Утянув меня после завтрака, плавно переходящего в обед, на третий этаж, супруг пообещала что мне понравится и открыл дверь чердака, где, как мне сказала Марвения, когда проводила экскурсию в день моего приезда, хранится всякий хлам.
«Хламом» оказались старинные рукописи — дневники членов семьи Горских, различные мелочи, вроде шкатулок, сундучков, гребней и портретов-миниатюр, которые раньше по обычаю дарили супруге или супругу в день свадьбы.
— Ровейн, кто это? — показала я мужу холст, на котором была изображена молодая темноволосая женщина с зелеными глазами. Портрет был достаточно старым с истлевшей рамой и потрескавшейся плиссировкой, но своего очарования не растерял.
— Розалия Горская, моя бабушка.
— Красивая…
