Красиво уложенные волосы и легкий макияж — дело рук Миры. А вот при выборе украшений пришлось уступить Ровейну и согласиться на красивый фамильный гарнитур, идеально подходящий к платью. Это были родовые артефакты, защиту на которых усиливал мой муж.
— Прибыли, миледи.
Я вздрогнула, выныривая из своих мыслей.
Девочки уже ждали меня внутри, заняв столик у окна в самом центре таверны.
— Шарлин! Ты все же пришла, — бурно встретили меня однокурсницы.
Я улыбнулась, здороваясь и устраиваясь на свободном стуле.
— Ты замечательно выглядишь, и не скажешь, что совсем не выезжаешь.
Я решила оставить комментарий Аниты без внимания и обернулась к Мэри и Райте.
Девушки наперебой рассказывали как превосходно им живется с мужьями.
— Я совершенно предоставлена самой себе. Меня ни в чем не ограничивают, позволяя делать то, что хочу. За исключением брачной ночи, мне пока удается избежать внимания супруга, используя одно полезное зелье, — хихикнула Райта.
— А моему нужно совсем другое зелье, он только щупать горазд, а как дошло до дела так пришлось два раза посылать за очередной порцией, чтобы довести все до конца, — весело расхохоталась Анита.
Я поморщилась. Мне не нравилась тема, на которую свернул разговор. Отчасти потому, что не смотря на нестарого супруга, у меня брачной ночи не было. И вопрос почему муж пренебрегает мной, все сильнее мучает меня в последнее время.
— А мой меня заставляет ему помогать, — передернулась Мэри.
— Фууууу, — вскричали Анита и Райта в один голос.
Я лишь вздохнула, плохо понимая о чем они.
— Мне мой обещал любовника подарить, — внезапно заявила Анита, чем заставила меня подавиться.
Я отставила чашечку, всеми силами пытаясь не покраснеть.
— А я себе уже присмотрела. У мужа такой стряпчий симпатичный, — мечтательно закатила глаза Райта.
Выдохнув, постаралась взять себя в руки.
— Вас не смущает, что Вы замужем?
— А что нас должно смущать? — не поняли меня девочки.
— Вы так спокойно говорите о том, что собираетесь завести любовников.
— Потому что это естественно. Разве ты себе еще не выбрала? Твой-то супруг уж точно ничего не заметит, — переглянулась с подругами Анита.
— Нет. Я не понимаю, как можно изменять мужу.
— Но моя дорогая, все так живут.
— А я так жить не хочу!
— Ты странная, — выразила общую мысль Мэри.
— Уверена, ты изменишь мнение, стоит тебе начать появляться в свете. На приемах так много привлекательных молодых мужчин, которые жаждут нашего внимания.
— Если быть точной, они жаждут мимолетных интрижек и денег Ваших мужей, — отложила я салфетку, взглядом подзывая подавальщицу.
— Шарлин, ты станешь изгоем как и твой супруг.
Я лишь пожала плечами, не желая спорить и попросила счет.
— Ты хочешь сказать, что собираешься платить сама? — вскричала Райта.
Я устало вздохнула.
— А ты предлагаешь уйти, не заплатив?
— Нет, конечно, нужно отправить счет мужу.
— Моему супругу это не понравится, — не стала вдаваться я в подробности, оставляя деньги на столике.
Я почти не лукавила. Ровейн действительно будет не рад, если у меня не будет возможности купить себе пирожное. Но в отличие от моего, остальным мужья не давали полной финансовой свободы.
— Нам очень жаль, Шарлин, — состроили скорбные мордашки сокурсницы.
Я лишь пожала плечами. Они могут жалеть сколько угодно. Мне неимоверно повезло с мужем, но им знать об этом необязательно.
Из таверны я вылетела не оглядываясь. Холодный ветер немного остудил пылающие щеки, позволяя вздохнуть полной грудью.
Какой неприятный разговор и абсолютно бесполезно потраченное время.
Меня одолевало лишь одно желание, поскорее вернуться домой к мужу.
На обратном пути я не могла отделаться от мыслей о том, что не смотря на почтенный возраст, мужья моих сокурсниц не пренебрегают ими, в отличие от моего. Что же со мной не так? Я нравлюсь Ровейну, это сложно не заметить. Но что же тогда?
Стоило выйти из экипажа, на крыльце появился супруг.
— Шарли, ты вернулась, — поцеловал мои руки Ровейн.
Я постаралась не выглядеть расстроенной, улыбнувшись.
— Я не хотела задерживаться.
Муж кивнул.
— Как прошла встреча? Ты чем-то расстроена. Что-то случилось?
Я вздохнула. Какой же он внимательный вопреки бытующему мнению, что он ни на что кроме артефактов не обращает внимание.
— Все нормально, не переживай.
— Милорд, миледи, обед готов.
Мы кивнули и Ровейн проводил меня в столовую.
Аппетита не было. Я гоняла по тарелке запеченные грибы, обдумывая по сотому кругу, что делаю не так.
— Шарлин, расскажи, что случилось… — тихо попросил муж, не смотря на меня.
Я поспешно вскинула голову, ругая себя за несдержанность. Вот как теперь объяснить все супругу?
— Ровейн, меня немного расстроили рассуждения однокурсниц и их жизненные позиции. Я ведь тебе говорила, что мы по-разному смотрим на многие вещи. Они же совсем не понимают меня, пытаясь навязать свое видение.
— Тебя расстраивает то, что обо мне говорят?
Я вздохнула, видя как напряженно замер муж, ожидая моего ответа.
— Они не знают тебя и могут думать все, что им хочется.
— Что же тогда они такого могли тебе сказать?
Я прикусила губу, опуская голову. Щеки стремительно заливались краской.
