— Шарлин, должен признать, твой ум и дальновидность не могут оставить равнодушным. Даже у меня нет такого статуса, а я ведь член Совета магов, — усмехнулся лорд Горский, вместе с женой подходя к нам.
— Просто кое-кто удачно женился, — добавил подошедший лорд Саррент, обнимая друга.
— Поздравляю, ты это заслужил.
— Прошу нас извинить, мне необходимо поговорить с супругой, — прервал поток очередных поздравлений Ровейн и, взяв меня за руку, повел на террасу.
— Родная, вот скажи мне, ты меня совсем беспомощным считаешь? — простонал муж, когда мы остались одни.
— Что? Нет, конечно, о чем ты, Ровейн?
— Шарлин, ну почему ты не попросила вернуть тебе родовое поместье например? Или какие-нибудь драгоценности?
— Потому что для меня важна твоя безопасность и теперь она у тебя есть.
— Спасибо, любимая, я очень ценю это, но даже несмотря на то, что мне в сущности все равно, что обо мне говорят, сегодняшняя демонстрация моей недееспособности была неприятна. Я ведь тебе уже говорил, это моя обязанность — защищать тебя, а не наоборот.
Прикусила губу, осознавая правдивость слов Ровейна. Я была готова к подобной реакции, ведь фактически вторглась в его сферу «быть мужчиной, защитником, добытчиком», но по-другому данный желанный статус для мужа получить возможности не видела.
— Любимый, послушай пожалуйста. Меня не интересуют злые языки, которые считают себя вправе судить нашу с тобой жизнь. Подобная возможность, исполнение Его Величеством желания, выпадает один раз в жизни. Ты первый создал столь ценный артефакт, смог его запатентовать и заключил соглашение о сотрудничестве с ведомством королевской безопасности. Это дорогого стоит и Император это понимает. В тоже время, мы с тобой не так давно столкнулись с тем, что перед лицом опасности рассчитывать можно только на самих себя. Данный же статус делает покушение на тебя не просто противозаконным, а противоестественным. К тому же, повлиять на тебя и заставить что-либо изготавливать теперь не в состоянии никто. Ты подчиняешься исключительно Его Величеству и только его распоряжения будешь выполнять. Кто бы какую игру не вел, пытаясь использовать рычаги влияния на тебя и принудить к чему-то, теперь они оказались бессильны. Это единственное, что для меня важно. А родовое поместье… Ровейн я не была там с полуторагодовалого возраста и ничего не помню. Зачем мне чужой дом, если у меня есть наш? Что же до драгоценностей, неужели мой муж не купит любимой супруге колье или браслетик? — мурлыкнул я, заглядывая в глаза мужчине.
Ровейн усмехнулся, обнимая меня за талию.
— На тебя даже сердиться невозможно.
— На меня нельзя сердиться, меня надо любить.
Наш поцелуй прервал вышедший на террасу к нам лорд Горский.
— Ровейн, я надеюсь возникшее между нами недопонимание исчерпано? — протянул мужу руку его дядя.
Я вскинула взгляд на Ровейна, продолжая обнимать его за талию.
Муж посмотрел на меня и, кивнув, протянул руку в ответ.
— Я рад, и еще раз поздравляю, мой мальчик, — улыбнулся мужчина, обнимая мужа.
Остаток вечера прошел без происшествий, если не считать того, что я удостоилась чести танцевать с Императором.
Прожигающий взгляд Нессель немного испортил впечатление, но мне все равно было приятно. Его Величество был хорошим собеседником, прекрасным партнером и непревзойденным манипулятором. Он виртуозно расставлял ловушки, пытаясь завлечь меня ко двору, я не менее искусно их избегала. По завершению танца мы оба остались довольны друг другом и каждый при своем.
— О чем Вы так мило беседовали? — ревниво поинтересовался муж, передавая мне бокал с охлажденным морсом.
— О жизни при дворе, — улыбнулась я, в тайне наслаждаясь ревнивыми нотками в его голосе.
— Уверена, тебе бы понравилось здесь, дорогая, — тут же заметила леди Горская, хитро посмотрев на Ровейна.
— Нет, леди Горская, интриги, мелкие пакости, завистливые лицемерные аристократки и привыкшие к вседозволенности аристократы не по мне. Да и царящая при дворе свобода нравов претит. Здесь у каждого по нескольку любовников и любовниц, причем все все друг про друга знают, но делают вид, что счастливы в браке.
«И Император не исключение», добавила я про себя.
— Ты слишком строга, Шарлин. Не все так мрачно и безрадостно, — рассмеялась леди Горская, но ее муж промолчал, обменявшись с Ровейном многозначительными взглядами.
Обернувшись к мужу, я украдкой шепнула, что очень устала, и была бы рада, отправиться домой.
Ровейн не заставил себя ждать и спустя четверть часа мы уже были в экипаже.
— Вот кому не помешает статус неприкосновенности, так это создателю этого пыточного устройства, — проворчала я, рассматривая туфельку, в которой как в тисках была зажата моя горящая огнем ступня.
— Слишком много желающих прибить его или заставить ходить в своем творении.
Муж рассмеялся и помог избавиться от обуви, положив мои ноги к себе на колени.
— Оооо, — застонала я, наслаждаясь легким массажем.
— По крайней мере в этот раз не растерты до крови.
— Меня это успокаивает мало.
Домой муж занес меня на руках, чем напугал Миру.
— Милорд, что с миледи? Ей плохо?
