— Я не так глупа, как ты думаешь, — обиженно нахмурилась в ответ.
— Я и не говорил, что ты глупая, любимая. Это далеко не так. Но в интригах тебе далековато до лорда Горского. Если ты не заметила, только он вышел из этой ситуации в плюсе.
Я бросила осторожный взгляд на дядю Ровейна, пытаясь понять как он относится к предъявляемым претензиям. И каково же было мое удивление, когда заметила мелькнувшую в его глазах гордость.
— Я рад, Ровейн, что ты не витаешь в облаках, как многие ошибочно полагают, но все же в данном случае я действительно хотел лишь помочь Вам обоим, — примирительно заметил лорд Горский.
— И я надеюсь, что когда ты это осознаешь и остынешь, перестанешь наконец выкать и называть этим безликим «лордом».
На этот раз поморщился муж.
Я переводила тревожный взгляд с одного на другого, не представляя как примирить супруга с его дядей.
В голове некстати всплыли воспоминания об устроенной лордом Горским и его управляющим проверке для меня.
Судя по глазам леди Горской, она тоже надеется, что муж никогда не узнает, что мне пытались навязать любовника.
Посидев еще немного, чета Горских отбыла восвояси, а мы с Ровейном вышли в сад.
Прогуливаясь меж цветущих кустов, я собиралась с духом, готовясь рассказать мужу об отце.
— Тебя что-то беспокоит? — как всегда чутко уловил мой настрой супруг.
— Да, — призналась я со вздохом.
Вопросительный взгляд Ровейна игнорировать было невозможно и я сдалась, рассказав о встречи с отцом.
— Ты уверена, что это он? — задал муж логичный вопрос.
— Абсолютно. Если внешность подделать можно, то родовую магию — нет.
Ровейн кивнул.
— Что тебе рассказывал опекун о их якобы гибели.
— Практически ничего. Подробностей я не знаю. Сейчас понимаю, что это было инсценировка.
— Кем он был до момента своей якобы гибели?
— Главой ведомства магического правопорядка.
— Даже так. Что ж, это многое объясняет.
— Кроме того, что сейчас он решил сменить сторону, так сказать.
Муж усмехнулся, набрасывая мне на плечи пиджак. К вечеру стало прохладно.
— Я даже не представляю, что ему от меня нужно.
— Ну, уж точно не смерть, я полагаю. У него было на это девятнадцать лет. И если в Обители сделать подобное трудновато, то уж, когда твой опекун и его лучший друг кстати, таскал тебя по всей Империи, несчастный случай организовать было проще простого. А значит, дочь ему понадобилась именно сейчас. Накануне совершеннолетия, — задумчиво протянул Ровейн, о чем-то напряженно размышляя.
— У тебя есть предположения?
— Надо подумать, вариантов масса.
Я кивнула, вновь обнимая супруга за талию.
— Ровейн, ты правда считаешь, что твой дядя воспользовался ситуацией? — подняла я на него глаза.
— Не исключено, родная.
— Но какой смысл?
— Какой смысл использовать тебя в качестве наживки чтобы поймать четырех опаснейших преступников?
Я вздохнула, да муж в чем-то прав.
— Что с патентом?
— У Императора на подписи.
— О, так быстро?
— Скажем так, в связи с последними событиями, мне было проще находиться вдали от дома как можно больше времени, которое я и употребил с пользой.
Я потупилось.
— Мне эти три дня дались тяжело, — еле слышно прошептала куда-то мужу в грудь.
Он поднял мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.
— Поверь, мне тоже. Но решение вопросов с патентом, по крайней мере ненадолго, позволяли забыться и не думать о тебе и о том, как ты рисковала собой ради меня. Вот только, стоило мне в один из дней вернуться домой пораньше, как я нашел супругу с истощением и без сознания.
— А мужья, которые редко появляются дома, вообще частенько супруг не находят, — съязвила я, за что получила ощутимый шлепок.
— Чтобы я такого больше не слышал.
Довольно улыбнувшись, потянулась к его губам. Муж подхватил на руки, отвечая на поцелуй.
— Думаю, никто не будет против, если мы исчезнем ненадолго…
— Я уж точно не буду.
И мы переместились в спальню, мимоходом опробовав портальный артефакт.
— Пообещай мне никогда больше не рисковать так собой, родная, чтобы не случилось со мной.
Я прикусила губу, смотря на нависающего надо мной мужа.
— Ровейн…
— Обещай, Шарлин. Я не прощу себе, если с тобой что-то случится.
Мне ничего не оставалось как кивнуть.
— И чтобы больше никаких голодовок.
— Ровейн, я не голодала. Мне просто есть не хотелось. А ты со мной не разговаривал.
— Любимая, я просто не знал как сказать то, что не заслуживаю тебя, а произошедшее лишь в очередной раз это доказало. Ты — моя сильная, смелая, умная девочка, в одиночку отправилась решать мои же проблемы, оставив меня дома. Тебе нужен тот, кем ты сможешь гордиться, а не…
— Мне нужен тот, кого я люблю, кем восхищаюсь и за кого боюсь больше жизни. Мне нужен мой муж, Ровейн.
Мужчина со стоном накрыл мои губы своими и больше мы не разговаривали.
На следующий день пришло извещение о подписании патента. Нас с мужем приглашали во дворец на его вручение.
