– Расстались. Уж год назад.
Нина склонилась над монитором, придирчиво разглядывая селфи. На снимке Лешка и Варя обнимались, словно молодожены в медовый месяц.
– А на фото Варя выглядит гораздо лучше, как в жизни. И она определенно что-то сделала со своим носом!
– Черный пояс по фотошопу! – фыркнула Кира. – Она же монтажер. Это в крови.
– Просто танк с селфи-палкой!
– Не завидуй. Испортила тебе свидание с нашим красавчиком-ведущим. Как там было в рекламе? Не запостила – не было!
– Красавчик – этого не отнять. Но представь, что он сейчас читает? Книгу одного известного писателя Артура Конан Дойла, он так и сказал!
– И что?
– Модный ведущий, актер по образованию! Да это просто позор! Я про Шерлока Холмса читала, когда мне было девять лет!
– Хоть не «Гарри Поттер», – Кира побросала косметику в большую кожаную сумку и провела рукой по волосам. – Пошла! Прикроешь меня?
Нина невольно ею залюбовалась.
– Кира, а можно вопрос? Что ты так зациклилась на своем безнадежно женатом кровопийце? Неужели нет других достойных кандидатов?
– Почему? Есть даже один писатель.
– Известный?
– Известный.
– Артур Конан Дойл?
– Он самый! – рассмеялась Кира. – У нас с ним завязался флирт в социальных сетях. Комплименты, красивые фразы, намеки – ты знаешь, как это бывает. И вот однажды я совершенно случайно встречаю его в кафе рядом со своим домом – выяснилось, что он живет по соседству. Мы мило поболтали и разошлись. А он прислал мне на страницу фотографию с роскошным букетом цветов.
– И все?
– Все! Электронный букет, представляешь? Он живет в соседнем доме и знает мой адрес! Сложно было купить реальный букет и занести? В крайнем случае прислать с курьером? Может, ему денег жалко? Или лень задницу от дивана оторвать?
– Сети – это зло!
– Ты есть в Сетях.
– Номинально. Использую их только для работы. – Нина села за свой стол, отхлебнула кофе из чашки, откусила половину шоколадного батончика и задумалась.
– Сети – это самая поганая ловушка нашего времени. Посты с аккуратно выбранными цитатами, отретушированные фото. Человек рисует вместо себя образ трепетного рыцаря в сияющих доспехах и прячет в латах свои комплексы. А потом закрывает ноутбук, натягивает любимые стоптанные тапки и садится к телевизору в обнимку со старой и уютной женой в маске из огурцов на лице.
– Намекаешь на Конан Дойла?
– С ним все ясно! Есть что-то более реальное?
Кира томно вздохнула.
– Музыкальный продюсер и директор овощной базы!
Нина прыснула.
– Картофельный магнат?
– Между прочим, зря смеешься. У него вилла на Кипре!
– Ну это меняет дело! – хохотала Нина.
Не успела Кира уйти, как по ее душу явился Николай. Нина что-то соврала по поводу Кириной мамы, которую надо было встретить на вокзале.
– Может, я могу помочь? – холодно спросила она, не отрываясь от монитора своего компьютера.
Отныне она решила держаться с Колей отчужденно и сохранять нейтралитет, как Швейцария.
– Да вот хочу сделать программу об Ирине Власовой. Это мамочка, у которой муж-француз отнял троих детей. Она в прошлом тележурналист, наверняка есть среди общих друзей где-то в соцсетях. Можешь посмотреть?
От звука его голоса руки вдруг покрылись мурашками, и Нина испугалась, что это заметно.
– А сам ты ее не искал? – спросила она, внимательно изучая свою пустую чашку.
Кофе был растворимым, но на стенках остались разводы. Странный и причудливый рисунок.
– Меня нет в Сетях.
– Хочешь быть оригинальным, – догадалась Нина.
– Хочу быть как Кастанеда.
Колин ответ был так же непредсказуем, как и все его поведение. Эта непредсказуемость выбивала Нину из колеи, заставляла залипать на нем против воли, как на картине Босха. Она напустила на себя еще больше безразличия, рассматривая заставку на экране компьютера, и даже нахмурила лоб для убедительности.
– В смысле?
– Кастанеда говорит, что социальные сети отбирают жизненную энергию.
– Ты так увлекаешься Кастанедой?
Нина вздрогнула и в конце концов подняла на Николая глаза, полные ужаса:
– А Вуду ты случайно не практикуешь?
