Над фото красовалась куча идиотских хештегов и интригующая надпись: «Вызволяю коллег-журналистов из КПЗ. 5:2 J».
Что значит пять два, Нина не поняла. Счет? Так ЧМ кончился! У публикации было удручающее количество «лайков», как у Игоря Акинфеева после матча с испанцами. Комментариев не меньше:
«В каком обезьяннике нашего города можно познакомиться с такой девушкой?»
«В этой стране нет свободы слова, журналистов сажают в тюрьмы! Надо валить!»
Особенно активные и радикально настроенные призывали в знак протеста выйти на митинг на Тверскую.
– Чует мое сердце, вылечу с работы, как пробка, – Нина потерла виски и пробормотала: – Главное, откуда тут взялся этот бездомный? В упор не помню, чтобы он с нами фотографировался. Может, это его призрак?!
– А я думаю, что у этой фотографии есть другой главный и отдельно существующий персонаж. Твоя грудь! – расхохоталась Кира.
– И все это произошло потому, что оператор ушел обедать! «Война войной – обед по расписанию»! Им всем лишь бы пожрать!
Нина сгрызла «Глицин» и откусила от шоколадного пряника.
– Ест и ест, а сама тощая, как жердь! – с завистью вздохнула Кира.
– Просто у меня метаболизм и нервы! Видишь, с кем приходится работать?
– О! Операторы – это отдельная тема! Когда я работала на ТНТ, мы как-то поехали снимать жутко модный тогда театр, где артисты играли на сцене голыми, это была их фишка. Ну я записала интервью, мы все сняли и вернулись на студию. Оператор и говорит: «Я тебе там крупняков насшибал, посмотришь потом», а я сижу вся загруженная, думаю над сюжетом и киваю, не вникая. Потом видео включила, а там – мама дорогая! Одни сплошные мужские достоинства крупным планом, снятые на увеличительную линзу! Крупняков он насшибал! Как тебе это нравится?
– С коллегами нам с тобой везет, – Нина посмотрела на экран компьютера. – Кира… А что за человек Николай?
Кира пожала плечами.
– Ну, он закрытый. Не любит говорить о себе. Вернее, существует, как я это называю, концертная версия – набор баек и историй из жизни для интервью, а что там на самом деле…
– Женат?
– Нет, он у нас травмированный.
– В смысле?!
Кира посмотрела на дверь и, вращая глазами, быстро зашептала:
– Леденящая кровь история! Полгода назад он расстался с девушкой. Говорят, она была из цирковых, то ли акробатка, то ли слона кормила, не суть. Страсть, бурный роман! А потом девица связалась с террористом! Он ее завербовал и увез в Сирию! Коля месяца два ходил сам не свой, смотреть страшно было. Да и сейчас как еж – иголки в разные стороны торчат. Фотография циркачки долго еще у него на столике возле кровати стояла, недавно только убрал.
Нина заинтересованно посмотрела на Киру.
– Да нет! – замахала руками та. – Я почему знаю – кота его кормлю, когда Коля уезжает. Раньше кота кормил его сосед, но потом его убило молнией во время грозы. Леденящая кровь история!
– Злой рок преследует Николая, – задумчиво сказала Нина и захихикала.
– Ты смеешься?!
– Он настолько трагичная фигура, что это даже забавно.
– Это ни разу не забавно! А у тебя извращенное чувство юмора, в духе Тарантино! – обиделась Кира.
– Прости.
Кира сощурила большие карие глаза.
– А почему ты спрашиваешь о нем?
– Мне кажется, во время той злополучной съемки между нами… пробежала искра, – выдохнула Нина.
– Серьезно? Расскажи! – потребовала она.
– Он защищал меня от… одного отморозка.
– Ты хочешь сказать, что он его…
– Избил до полусмерти!
– Это так не похоже на Колю. Неужели он влюбился?!
– Да между нами огонь полыхает!
– Интересно, что будет дальше!
– Посмотрим!
Сердце сладко томилось в предвкушении волшебства.
– Я предлагаю оштрафовать продюсера Макарову, – ледяным тоном сказал Коля на летучке.
– За что? – нахмурился шеф-редактор.
– За самоуправство и халатное отношение к работе. Плохо организованная Макаровой съемка привела к плачевным последствиям и материальным потерям.
Колин телефон и Нинина сумка так и не нашлись. Они написали заявление в полицию, не слишком рассчитывая на успех.
– Николас, не будь занудой! – закатил глаза Лешка.
– Я планирую довести всю эту историю до сведения генерального директора канала, – упрямо сказал Коля. – Хотя в интернете поднялся такой «хайп», что, думаю, он уже и так в курсе.
Нина сидела, опустив голову и боясь поднять глаза на Колю, каждой клеточкой тела ощущая свое уязвленное самолюбие.
Впрочем, самолюбие – орган не настолько жизненно важный, как, например, сердце или почка. И уязвление его не приводит к катастрофе, думала Нина, сидя на рабочем месте после летучки. Понравился ей мужчина, а Нина ему нет. Что такого? В жизни бывают вещи и пострашнее. То, что Кира назвала чувством юмора в духе Тарантино, Нина определила бы как здоровый цинизм, которым ее нежная душа за последние годы покрылась как броней. Она решила не анализировать странности поведения своего вероломного сокамерника и просто выкинуть Колю из головы. Тем более сейчас ее намного больше волновали проблемы на работе. Да и вообще, Нине было о чем подумать!
Кира волновалась гораздо больше.
