Как он мог привести эту фальшивую ломаку сюда и осквернить это место? В этот день? Почему? Да просто потому, что тут красиво и романтично. А про годовщину Никита просто забыл. Он же сказал, много дел, совещание. А его лукавую интонацию Нина себе додумала. Удел женщин додумывать, а у мужчин все просто, так говорит бабуля. Нина бежала по дорожке парка, хотя за ней никто особенно и не гнался.
По этому пути скорее до метро. Невозможные туфли! А Алина наверняка, как всегда, на высоченных шпильках. Чтоб она себе ноги переломала! Стерва расписная! Тут Нине пришло в голову, что ее мысли напоминают монолог Анны Карениной перед тем, как та бросилась под поезд. Это открытие так ее позабавило, что Нина успокоилась, но ненадолго.
Дома она вспомнила, что со всеми приготовлениями к свиданию забыла сделать Архипу массаж. Достала из ящика массажное масло и спрятала обратно. Ребенку восемь месяцев, а он не сидит. Сядет он в год или в два. А может, и вообще не сядет. Зачем все это?
Ночью Нина долго лежала без сна и смотрела в потолок.
Сначала руки – от запястья к плечу. Потом ноги – от щиколотки вверх. На боку – ладонью по спине. Теперь нажимаем на середину стопы и под пальцами.
– Гоа! – сказал Архип, поджимая пальчики и распуская слюни от удовольствия.
Нина вытерла их и коснулась кончика его языка, заправляя в рот. Она усадила Архипа на пеленальном столе, крепко сжав и напитывая своей энергией стремления к победе.
– Давай! Или ты сядешь, или я лягу.
Нина делала сыну ежедневный массаж.
В бассейн Никита не пришел, и вечером Нина позвонила ему сама.
– Нина… Привет. Тут такое дело…
В трубке грохотала музыка.
– Ты где?
– В караоке. Приехал один нужный человек.
– И ты решил повести его в караоке?
Нина знала, что караоке обожает Алина.
– Подожди секунду!
Музыка стихла, видимо, Никита вышел из зала.
– Понимаешь, из Голландии прилетел Алинин босс. Парень, которому принадлежит ювелирный бренд, что она продает. Персонаж просто потрясающий! Эти бусины буддистских монахов… Он рассказывает о них совершенно невероятные вещи!
– Никит, а при чем тут вообще ты?
– Алина – мой друг.
– И бывшая девушка. Или уже не бывшая? Я видела твою сладкую вчера! – не выдержала Нина. – Как ты мог, Никита? На нашем месте? А потом, как козел на веревке, двинул за ней в караоке, вместо того чтобы прийти к сыну.
– Нина… Я тысячу раз говорил тебе, что не смогу принять этого ребенка. А мои родители, друзья и коллеги на фирме вообще думают, что он умер.
– Но он жив!
Никита молчал.
Нина вцепилась в трубку мобильного, как будто он таял в ее руке.
– Никита! Я считала тебя бунтарем и лучшим человеком на свете! А ты оказался просто… слабаком, который пляшет под мамину дудку! – не помня себя, заорала Нина.
– Прости меня, – просто сказал он.
Не стал спорить или что-то доказывать, а легко согласился. Нина представила, как Никита стоит сейчас в предбаннике, у гардероба, только и мечтая скорее закончить этот разговор и вернуться к своей прекрасной Алине, окутанной духами и флером, за столик, где ведут интересный разговор о бусинах, которые перебирали пальцы буддистских монахов.
– Я обязательно прощу тебя, Никита. Когда мне будет чуточку легче.
– Гоа!
Нина открыла глаза и приподнялась на локте, скрипя пружинами неудобного дивана.
У пеленального столика стояла бабуля. Слегка пошатываясь и растопырив розовые пятки, Архип сидел сам на расстеленном одеяльце. Он с интересом рассматривал свои голые ноги. Легкие белые волосы стояли дыбом.
– Ну вот, видишь, какой молодец? – Бабуля победно оглядела Нину. – А я говорила, всему свое время!
– Ты говорила, чтобы я сдала его в детдом.
– Что за глупости? – Растянув губы в улыбке, бабуля склонилась над Архипом и энергично заговорила дурным голосом: – Совсем наша мама с ума сошла, да? В этой комнате такие сквозняки. Бабуля заберет Архипа жить к себе, да?
– С какой это стати? – запротестовала Нина.
– Тебе надо устраивать личную жизнь, выходить на работу. А я… мать твою вырастила, тебя вырастила и его в люди выведу!
Она экспрессивно махнула подгузником, как Родина-мать шашкой.
– Бабуль, давай без фанатизма!
– Ну, хорошенького понемножку! А то спинка устанет! – Бабуля взяла Архипа на руки. – Моя детка!
Пожилая дама с маленьким мальчиком на руках. Вот Нинина семья.
– Бабуль, а как же «Майнкрафт»?
Она махнула рукой.
– Ой, Нина! Надоел мне этот гиньоль! Монстры, скелеты – дичь какая! Я приняла решение все это похерить. Что смотришь? Это литературное слово.
Архип засмеялся.
– А ты посмотри, как он на Юлечку похож, Царствие Небесное!
Юлей звали Нинину маму. Нина вспомнила черно-белый портрет смеющейся мамы из квартиры на Вернадского и впервые подумала, а что, если этот солнечный ребенок появился в ее жизни не зря? И на душе вдруг стало легко, как будто чья-то добрая рука погладила Нину по голове.
