— А в прочем, нечего его жалеть. — говорила она себе. — Он меня не жалеет, уезжает к любовницам и не ночует дома по неделям. Они говорят мне об этом в глаза, а я должна терпеть. Какая там любовь? От него надо бежать, как можно дальше. Ждать осталось недолго, приедет отец, и я уеду с ним. А если моя выходка с куриной кровью не пройдет? — испугалась Ирэн. — И он узнает, что я ношу его ребенка. Он не пустит меня, или отнимет мое дитя. Нет! Боже помоги мне. Он не любит меня. Мне страшно, отец приезжай скорей, молю тебя.
Герцог вернулся через неделю, войдя в столовую, он увидел Ирэн.
— Добрый день, миледи. Вы прекрасно выглядите, ваша красота неотразима. — восхищался герцог.
— Это потому что вас не было дома, милорд, и я не слышала ваших дежурных комплиментов и вульгарных выходок. Оставьте это для своих любовниц.
Рафаэль засмеялся.
— Ваш язычок все такой же острый, дорогая.
Он отодвинул стул и помог ей сесть, вдохнув аромат роз. Раньше, вопреки этикету, он частенько садился обедать с ней рядом. Сегодня, соблюдая все правила, он сел напротив, на свое место.
— Мне надо держаться от нее подальше. — внушал он себе. — Этот притягательный запах роз сведет меня с ума, как хочется дотронуться до ее нежной кожи, целовать до изнеможения этот пухленький ротик, ворваться в тугие влажные недра и сорвать то наслаждение, которое может подарить мне только она.
Огромный жезл уперся в панталоны так, что заломило в паху. Рафаэль чуть не застонал вслух.
— Где взять силы держать себя?
Тугой набухший член пульсировал, как вулкан и требовал удовлетворения. Он поднял глаза на Ирэн и увидел в ее фиалковом взгляде такое же дикое, непреодолимое желание. Он мгновенно оказался рядом, вытащил ее из-за стола и чуть ли не бегом, потащил в свой кабинет. Втолкнув девушку, он захлопнул дверь.
— Нет! — вырывалась Ирэн.
— Да! Ты сама этого хочешь. Я видел это по твоим голодным глазам.
В долю секунды он сорвал с нее одежду и уложил на диван. Тугая плоть вырвалась из спущенных панталон, слегка покачиваясь из стороны в сторону, словно призывая полюбоваться его мощной красотой. Ирэн едва сдерживала себя, чтобы не дотронуться до этого чуда. Герцог накрыл ее своим телом, раздвинув бедра, он ввел свое мужское начало и тут же почувствовал, как его оросил нежный яд. Проникнув дальше в скользкий лабиринт, он начал свой волшебный танец, наращивая темп до тех пор, пока тысяча огоньков не засверкали в глазах девушки, и волны экстаза унесли обоих. Тела слились во едино, не желая отпускать друг друга. Рафаэль пришел в себя первым и, слегка отстранившись от девушки, он быстро встал. Аромат соития витал в воздухе. Ирэн с негодованием посмотрела на него.
— Вы дикое животное, милорд, я вас ненавижу. — слезы навернулись у нее на глазах.
Он натянул панталоны и отвернулся. Угрызения совести терзало душу.
— Я сумасшедший. — ругал он себя.
— Больше этого не повториться, миледи. Даю вам слово. Я принесу вам одежду. — сказал он вслух и прикрыл за собой дверь.
Герцог обедал и ужинал в гордом одиночестве. С раннего утра он усиленно упражнялся на площадке. Погода стояла холодная, но он не замечал этого, полураздетый он отрабатывал приемы боя. Ирэн наблюдала за ним из окна и злилась еще больше, на его безразличие. Приняв ванну, герцог поглощал свой завтрак. Невеселые мысли приходили ему в голову.
— Отношения с женой не успели стать теплыми, стали ледяными. Огромная пропасть становится все больше и больше. Есть ли через нее лазейка? — он не знал. — Надо ехать к Клэр — Вспомнил он. — Кэтрин вскружила ей голову с этим Джоном Серебряным. Она ждет его приезда. Он будет участвовать в поединке вместе с отцом Ирэн, они друзья. Какие у него намерения, я не знаю. Клэр должна забыть его. Жена тоже получила письмо от отца, но ничего не сказала мне. Я знаю только условие поединка и ничего больше.
Рафаэль встал, бросив на ходу Гордену.
— Я еду к Клэр.
— Здравствуй, моя девочка, я скучал по тебе. — Рафаэль нагнулся и поцеловал Клэр в висок.
Она повисла у него на шее и чмокнула его в щеку.
— Почему ты без жены? — поинтересовалась она.
— Она неважно себя чувствует, и от поездки отказалась.
— Понятно. — протянула Клэр. — А ты надолго.
— Останусь у тебя на обед.
— Рафаэль! — радостно сверкая синими глазами, воскликнула Клэр. — Значит, мы успеем покататься верхом.
— Конечно. Иди, одевайся. — согласился герцог.
За обедом Клэр возбужденно рассказывала новости Рафаэлю. Загадочная улыбка блуждала на ее губах.
— А ты был у Филиппа?
— Да. — односложно ответил герцог.
— Он сообщил тебе, что приезжает отец Ирэн и граф Алек Фицджеральд? — намекнула, осторожно Клэр.
