— Нет. Не может быть, — прошептал он.
— Может и уже случилось, — утверждал Горден, — потерять сразу троих это слишком сильный удар для герцога.
— Я не знаю, — сказал Рафаэль. — Как он это воспримет? Хорошо, что они не взяли с собой Филиппа.
После некоторой паузы Рафаэль проговорил.
— Утром скажем ему. Сейчас, пусть отдохнет после тяжелого дня. Враг отброшен, не многим удалось уйти, но борьба не закончена. Завтра король возвращается с частью войск. Хочу, чтобы и герцог вернулся с ним, дома он нужен больше чем здесь. Там Филипп, Маргарет и малышка Клэр, он им необходим. Я же должен остаться здесь, сформировать отряды и закончить дело. Вернуть королю украденное и сделать так, чтобы никто больше не хотел воевать с нами.
— Это очень опасно, Рафаэль, — волновался Горден.
— Знаю. Разве я жил когда нибудь в безопасности? Это необходимость, раз и навсегда усадить короля на его трон.
— Я все понимаю, — ответил Горден, — король этого от тебя и ждал. Но надо быть осторожным. Ты же лезешь во все опасные места, не зря прозвали тебя «Черным дьяволом».
— Ты хочешь, чтобы я прятался за спины других? — возмутился Рафаэль.
— Я этого не говорил! — огрызнулся Горден.
Горден выглядел таким расстроенным и уставшим, что Рафаэль сразу смягчился.
— Ну, хорошо. Я буду осторожен.
Горден пробурчал себе что-то под нос. Рафаэль улыбнулся.
— Ты устал. Поезжай вместе с герцогом домой, — продолжал разговор Рафаэль.
— Что! — вскричал Горден. — Оставить тебя одного. Никогда. Забудь даже думать об этом.
— Уже забыл и рад, что ты останешься. Светает, пора.
Они прошли в королевский шатер. Рафаэль тихо подошел к походной кровати герцога и тронул его за плечо.
— Я не сплю, мой мальчик, — произнес герцог, — не хватает смелости спросить тебя, зачем пришел.
— Вернулся Горден, — ответил Рафаэль, — вам надо взять себя в руки и выслушать его.
— Не шепчи, Горден, говори вслух, я хочу знать, что случилось. — Произнес король, поднимаясь с кровати.
Рассказ Гордена был страшен. Король обнял своего друга. Герцог был бледен, по щекам катились слезы. Горе навалилось на него как глыба.
— Ты не один, — сказал король, — с тобой твои внуки. Ты должен быть сильным для них.
— Возвращайтесь домой, дедушка, Филипп и Маргарет с дочкой ждут вас.
— Да, я поеду, я должен быть с ними.
Перед отъездом герцог стал настаивать на возвращении Дугласа домой вместе с ним, опасаясь за его жизнь. Но сам Дуглас, играя на чувствах герцога, не торопился с выводами. Он изображал рвение и жажду сражений за короля, сопротивлялся отъезду, втайне вынашивая свои черные мысли. Рафаэль видел в его фальшивой улыбке наигранное притворство и с трудом сдерживал свой крутой нрав, чтобы не оборвать его. Этот фигляр действовал ему на нервы. В душе Рафаэль надеялся, что он уедет, но его надеждам не суждено было сбыться.
Возвращение Рафаэля было триумфальным, о его военных успехах ходили легенды. Слава Черного дьявола прочно укрепилась за ним. Из похода он привез огромные богатства, пополнив козну короля. За короткий срок он сумел сделать из государства отлаженную машину, богатство текло рекой, мощь государства росла с каждым днем. Король любил его как сына, полностью полагаясь на него.
Рафаэль и Филипп так сдружились, что Филипп не отставал от него не на шаг. Малышка Клэр обожала Рафаэля. Только Маргарет так и не пришла в себя после смерти мужа и сестры. Она заболела. Герцог, опасаясь за ее здоровье, решил отвести ее в один из своих замков на берегу моря. Взяв с собой Клэр, они отправились на рассвете. Добравшись до замка, Маргарет слегла совсем. Она медленно умирала. Герцог Коран Раштон не находил себе покоя, он не мог с этим смириться. Страшная участь постигла его дочерей, а теперь он терял последнюю. Подолгу засиживался герцог у постели дочери, разговаривая с ней и сожалея, что не мог уделить им столько времени раньше. У Маргарет поднялся сильный жар, расстроенный герцог поздно ночью поднялся к себе в спальню, а утром камердинер нашел его мертвым. Как потом утверждал доктор, с ним случился удар. Маргарет из последних сил цеплялась за жизнь, дожидаясь приезда Рафаэля. Рафаэль и Филипп, не зная отдыха, быстро добрались до замка. У постели стояли служанки, и маленькая Клэр держалась за руку своей матери, все тихо плакали. Рафаэль и Филипп медленно приблизились. По бледным, с лихорадочным румянцем щекам Маргарет катились слезы. Она взяла маленькую ручку дочери и вложила ее в сильную, но еще совсем юную руку Рафаэля.
— Она твоя. Ты мать и отец ей и Филиппу. Ты их опекун. Теперь ты герцог Раштон, такова воля и завещание герцога Корана Раштона. Я ухожу, спокойно зная, что ты сделаешь все для их счастья.
Рафаэль ничего не мог сказать от душивших его слез. Он нагнулся, поцеловал руку своей тети, прошептав:
— Я клянусь.
— Прощайте, — шептала Маргарет, — Джейк ждет меня.
Рафаэль подхватил Клэр на руки и унес ее из спальни. Филипп остался до конца, проводить свою тетю.
