Любовь долготерпит (СИ) полностью

Сложно с ним спорить.

— Хорошо, давай после Пасхи, — нерешительно говорю я. — У тебя как раз каникулы будут.

— Вот это уже другой разговор! — улыбается он.

— Ты думаешь, это что-то изменит?

— Поживём — увидим!

Мы больше не возвращаемся к этому и просто живём. Кейн учится, я сижу дома. Лишь иногда выбираюсь на тренировки и погружения в соответствии со своим графиком. Или летаю вместе с Айли и Леей поваляться на пляже там, где сейчас тепло.

Разумом я понимаю, что и бабушка, и Кейн, в общем-то, правы. Только я терпеть не могу, когда меня к чему-то принуждают. Я с детства привыкла, что Бог — это Свобода, и что человек не должен быть рабом никому и ничему.

Да и жизнь в нашем мире подразумевает свободный выбор очень многих вещей с самого раннего возраста. Это уже у нас в крови. Свобода передвижения по всей планете, свобода выбора, чем заниматься, где жить. Свобода не думать, где взять еду, одежду, крышу над головой.

Рамки определённые? Их мало, да мы их уже и не воспринимаем, как рамки. Это, скорее, стены, на которых зиждется сияющее великолепие нашего мира. По сравнению со Старым Айрином это именно так и можно назвать.

Старый Айрин... Вот это, наверное, и есть основная причина, почему я так себя веду. Ненавижу, когда на меня давят!

Айли жалуется мне, что преподаватель, у которого они с Неей занимаются рисованием в поселковой студии, сможет теперь проводить занятия лишь раз в неделю.

— Он сказал, что ему нужно уделять больше времени своей основной работе на заводе по производству флаеров!

— Интересно... — задумываюсь я.

Мы с Кейном готовимся к помолвке. Я, если честно, без особого энтузиазма. Разве что платье дизайнеру одежды заказала. Длинное, в стиле классической эпохи. Люблю такие вещи.

Красивое получилось. Думаю, не хуже, чем те, что создаёт моя сестра Сейни. У неё со всей планеты платья заказывают, очередь на несколько месяцев. Но я к ней по понятным причинам не обращаюсь.

Зато Кейн развил бурную деятельность. Наприглашал кучу народу, продумал до мелочей, как всё будет происходить. Вот ведь неймётся человеку!

Я же больше садом занимаюсь. Весна — самое подходящее время. Правда, я всё чаще ощущаю, что мой сад — он уже и не только мой.

Это всё Кейн. Не знаю, как у него получается, у него же никогда своего дома не было. Но это он придумал с планом, и корректирует его постоянно. Он частенько предлагает идеи, которые заставляют меня буквально замирать от восторга. Потому что это — самое лучшее и совершенное, что только можно сделать.

Мы празднуем Пасху, и настаёт тот самый день. После воскресной службы священник ставит нас перед Царскими Вратами и читает особую молитву, в которой просит Бога благословить нас и явить Свою волю относительно нашего брака.

Мне слегка неуютно от такого количества внимания и поздравлений. Это чем-то напоминает музыкальные конкурсы в детстве, на которых я частенько занимала высшие места.

А через неделю мне приходит сообщение от Эрви Даро. Он просит меня прилететь на орбитальную станцию для важного разговора.

В назначенное время я прилетаю к Эрви Даро. Я не одна. Нас таких около десятка. Эрви Даро представляет меня одному из своих подчинённых, Шену, и велит пройти с ним, чтобы выполнить тестовое задание.

Мы идём в шлюз, где стоят флаеры. Того типа, что обычно базируются на звездолетах. Шен говорит мне сесть в кресло пилота.

— А ничего, что у меня скафандра нет, который полагается надевать при пилотировании такого флаера? — удивляюсь я. — Меня никто даже не предупредил!

— Ничего страшного, мы просто немного полетаем в районе Мирны, естественно, никуда не высаживаясь. Это совершенно безопасно! Да и аварийные скафандры здесь имеются!

Я сажусь прямо в платье. Как же всё это нелепо и некомфортно.

— Для начала кое-какие расчёты!

Я надеваю обруч, он выводит на экран данные. Я связываюсь с интом флаера и быстренько выполняю все операции. Я делала подобное всего пару месяцев назад на тренировочном погружении.

Шен даёт первое задание — лететь к Мирне. Да не просто лететь, а избегая обнаружения установленным в системе оборудованием. Данные о нём опять же выводятся на экран.

Мы добираемся до Мирны всего за три часа. Такие флаеры способны развивать огромную скорость. Дальше задания сыплются одно за другим. Посадка на Мирну. Облёт планеты на сверхнизкой высоте. Расчёт атаки базы на спутнике. Посадка на второй спутник Мирны. Иногда Шен внезапно отменяет задание прямо в процессе его выполнения и тотчас даёт следующее. Наконец, он велит возвращаться к Айрину.

По привычному мне времени уже глубокая ночь. Я даже зеваю пару раз. Шен, похоже, соображает, в чём дело и берет управление на себя. Остаток полёта я дремлю в своём кресле.

Я просыпаюсь уже в шлюзе орбитальной станции и думаю, как он меня оценит. Всё-таки пару вещей я сделала довольно криво. Слишком сумбурно всё это было, не как обычно делается.