Вот ведь попала, так попала! Эта женщина была мне явно ближе, чем стервозная графиня, но от этого было еще хуже. Что же делать? Как правдоподобно соврать? А может и не нужно правдоподобно врать? Я еще раз посмотрела на простое, круглое и слегка наивное лицо женщины. Может вот он! Мой долгожданный источник информации?
— Я не помню Вас, — покачала головой, — тетушка говорит, что я со всеми такая с тех самых пор, как на болота сбежала и головой ударилась об корягу!
— Боги, сохраните нас и спасите от зла, — женщина испуганно забормотала какой-то заговор и сотворила непонятные знаки в воздухе, — на Проклятые болота, что ли?
Я лишь кивнула, надеясь, что этого будет достаточно, и попала в точку.
— Ох, ты ж бедная моя ласточка! За что тебе, горемычной, столько страданий?
И тетка от всей своей щедрой души кинулась меня обнимать и прижимать к широкой груди "бедняжечку". Сопротивляться было бесполезно (я пробовала), эмоциональная знакомая Миры не собиралась отпускать, пока не выльет на меня ведро слёз.
— Отпустите меня! — полузадушенно прохрипела я. — Люди смотрят!
— Ох, и то правда! — наконец-то оторвалась от меня толстушка. — Идем скорее отсюда, пока тебя никто не увидел. Это еще повезло, что Клем новенький и не знает тебя. Предыдущий привратник не раздумывая спустил бы собак. А как я испугалась, когда увидела, что эта змея Сабинка узнала тебя. Чуть сердце из груди не выскочило от страха. Но, видать, настроение у стервы хорошее. Еще бы, граф ей новые цацки подарил и на воды свозить обещал. А что ей еще нужно, как не хвостом перед молодыми господами крутить? И куда только граф Брачинский смотрит?
Говоря все это, женщина упорно тянула меня в сторону от графской резиденции:
— Кто Вы и куда мы идем? — смогла наконец-то вставить слово я.
— Я, деточка, Иса, кухарка в доме Брачинских и подруга твоей покойной матушки. Земля ей будет пухом. А идем мы с тобой в одно хорошее место, где сможем спокойно поговорить и съесть чего-нибудь. А то слишком уж ты отощала, да и ребеночку нужно хорошо питаться.
И глаза чувствительной кухарки снова наполнились слезами, глядя на несчастную меня.
Ну, в чем-то я ее понимаю. В своей прошлой жизни тоже было бы жаль такого задохлика, каким я сейчас была. Но выбора мне все равно не дали, и пришлось послушно топать за Исой, куда вела добросердечная кухарка.
Мы прошли небольшое расстояние, покинув хитрыми закоулками элитный квартал, и оказались на улице с магазинами. Я, по-моему, была здесь раз или два, не помню точно, но все казалось очень знакомым. Толстушка привела меня к милому магазинчику, где красовался огромный деревянный крендель вместо вывески, и разносился умопомрачительный запах свежей сдобы.
Я втянула сладкий воздух в себя и шумно сглотнула подступившую слюну. Триста лет не ела булочек.
Иса заметила мой жест и, снова смахнув набежавшую слезу, поторопилась нырнуть в волшебное заведение.
Здесь было столько всего, что глаза разбегались. Как можно было в такое небольшое помещение впихнуть огромное количество вкуснятины, не понимаю.
Магазин шел полукругом и под стенкой стояли стеллажи с хлебом, булочками, рогаликами и еще десятками и сотнями различных хлебобулочных изделий. Посередине был островок с витриной, что шла по кругу и была наполнена различными пирожными, изысканными канапе и прочими атрибутами поистине сладкой жизни. А в самом конце стояла целая гора подставок с разномастными тортами. Фруктовые, шоколадные, ванильные, неизвестные и совершенно оригинальные…. Даже мне, человеку жившему в последнее время в большом городе, такого видеть не доводилось.
И это я еще молчу о прилавке, где была настоящая выставка разноцветных конфет, и трудилось четыре кондитера в белых шапочках, не поднимая головы.
— Иврин! — громко позвала Иса кого-то из них, и одна из голов тут же поднялась и приветливо улыбнулась. Близнецы! Подумала я, переводя взгляд с одного круглого и улыбающегося лица на другое, такое же.
— Иса, ты сегодня что-то рано. О, а кто это с тобой! Неужто мои глаза меня не обманывают, и это малютка Мира? — здоровяк Иврин очень лихо выскочил из-за прилавка и точно так же, как и сестра, сгреб меня в объятия. Имея уже опыт общения с Исой, я даже не пыталась сопротивляться такой любвеобильности. Тем более, что кондитер пах очень вкусно. Ванилькой и еще чем-то очень сладким и очень аппетитным.
— Ну все, все Иври, — похлопала по плечу разошедшегося брата Иса, что уже начал подозрительно шмыгать носом, — у нас не так-то много времени, а я еще хочу расспросить девочку о ее жизни. Ты не мог бы нам выделить отдельный кабинет?
— Да, Иса, конечно, — ответил Иврин, отрываясь от меня и украдкой вытирая слезы, — вам очень повезло, что господина управляющего сегодня вызвали по делам, и до вечера его не будет. Так что самое лучшее место — ваше и, конечно же, самые лучшие вкусности. Ты так исхудала, девочка моя, прямо кожа да кости.
