Нора понимала, что это шутка вроде той, когда он сказал, будто она троллит авторов. Только Эндрю даже не подозревал, насколько он был близок к истине.
– Не должна же я извиняться за то, что просто выполняла свою работу, – неловко отшутилась Нора. Но и это была ложь. У нее две работы, две.
– Ты, наверное, права, – сказал Эндрю. Нора выжидательно смотрела на него, ожидая ответа на свой первый вопрос.
– Что? – не понял Эндрю.
Какое лицемерие, но все же:
– Так ты… Ты хочешь, чтобы я познакомила тебя с редактором из Weber? Можно ведь воспользоваться моими связями.
– Для меня очень важно, что ты пытаешься мне помочь. – Он сказал это так искренне, что Нора была готова сквозь землю провалиться. – Но я хочу найти издательство покрупнее.
Она сморгнула, но постаралась не выдать своего волнения.
– Ты это серьезно?
Он не хочет иметь дело с Parsons, и это плохо. Но Нора никак не рассчитывала, что и Weber его не заинтересует. А ведь она уже прокрутила в голове, как познакомит его с Линн и Виолеттой, а потом они начнут ее нахваливать, сократят испытательный срок и сразу же предложат место координатора.
– Ну да. А почему ты спрашиваешь? – Он с любопытством уставился на нее.
– Ну, потому что… – Она вспомнила все свои доводы на ужине в Балтиморе. Что небольшие издательства – это неплохо для маленькой рыбки, которой лучше не оказываться в большом пруду. Кажется, она так и сказала, но сейчас трудно вспомнить дословно. – Просто они наобещают тебе с три короба, а потом, как обычно, вложат все свои деньги в более крупных авторов, и с чем ты останешься?
– Буду плавать в большом новом пруду. – Его взгляд становился все напряженнее. – Почему тебе так важно, кому я предложу свою книгу? – осторожно спросил он.
– Да дело не в этом. – Нора изобразила обиду, мучаясь собственным враньем. – Просто мне кажется, что стоит попробовать Weber, вот и все. Они должны тебе понравиться.
Эндрю ничего не ответил, отстраненно думая о чем-то своем. Нора отвела взгляд, его молчание становилось невыносимым. Парочка за соседним столиком над чем-то хихикала, и Нора позавидовала их беззаботности.
Принесли бургеры, и Нора подалась назад, пока официант ставил перед ней тарелку. Нора проигрывала в голове все сказанное и сама себя ненавидела. Она смотрела, как Эндрю выдавливает кетчуп себе на тарелку. Потом он громко захлопнул крышку на пластиковой бутылке, и этот звук больно отозвался в ушах.
Она заставила себя расправить бумажную салфетку, положив ее на колени, и потянулась к бургеру. Эндрю аккуратно переложил ей на тарелку свой соленый огурчик, и она вопросительно посмотрела на него.
– Ты же их любишь, разве нет? – сказал он.
Нора заморгала.
– Да, это так. Спасибо.
Уплетая бургер, Нора пыталась вспомнить, когда говорила ему про огурчики. Должно быть, когда однажды он брезгливо отодвинул их в сторону, а она сказала, что это вкусно. В этом был весь Эндрю: брал на заметку все, что ей нравится или не нравится, и старался ради нее. Хотя сама она за эти два месяца лишь запомнила про его аллергию на авокадо, да и то иногда забывала.
– Прости, если обидел тебя, – сказал Эндрю. – Я тебе уже говорил про свои дурацкие опасения, что ты общаешься со мной из-за договора, и когда ты снова заговорила про маленькое издательство, я опять испугался, что ты хочешь затащить меня обратно в Parsons.
Господи, он еще извиняется, да за что тут извиняться? Нора проглотила ком в горле и заставила себя поднять глаза.
– Нет, это я должна извиниться, – сказала она. – Тебе самому виднее, как следует обойтись с собственной книгой.
Он молча кивнул, не отрывая от нее взгляда.
– Если ты так считаешь, я все-таки встречусь с людьми из Weber.
Вот же он, ее шанс все исправить. Можно сказать ему «забей» и прекратить свои дурацкие манипуляции, очистить совесть и просто жить дальше. Ради Эндрю.
Но тут перед глазами встала Рита, и как Эндрю скажет ей, что не будет сотрудничать с Parsons. Пока не поздно, нужно спасать свою работу в Weber.
– Да, я считаю, что есть смысл попробовать, – твердо сказала Нора.
Взгляд его потеплел, он снова полностью доверял ей.
– Хорошо. – Улыбнувшись, он отправил в рот картошку фри.
Наконец туман над ними рассеялся, по крайней мере для Эндрю. Он начал рассказывать смешные истории о работе, рукописи и событиях недели. Только Нора почувствовала себя ужасно одиноко. Ведь Эндрю чуть не разоблачил ее, а она при помощи лжи отвела от себя подозрения. Да еще выслушала от него извинения.
Когда подошел официант, Эндрю перехватил из его рук счет и поднял над головой, словно приз. Нора «для проформы» протянула ему кредитку, он ожидаемо от нее отмахнулся, после чего она уже с чистой совестью позволила за себя заплатить. По крайней мере, так Нора могла хотя бы создать видимость, что способна позволить себе такие расходы.
Возможно, Эндрю еще чувствовал какое-то напряжение между ними, потому что, когда они вышли из ресторанчика, он сощурился на дневном солнце и предложил сходить еще куда-нибудь.
– Куда, например? – спросила Нора, едва узнавая собственный голос.
