Кинув на него строгий взгляд, Нора продолжила читать. Ага, семейная ссора, интригующий конфликт, преподнесенный с изрядной долей юмора. Закрыв книгу, Нора хотела было засунуть ее под мышку, но заколебалась. Она еще не дочитала роман, купленный на прошлой неделе. Обычно в такой ситуации она позволяла себе совершить покупку, потому что, если не купишь, не о чем будет мечтать. Но эта книга никак не поправит положения с утерей тяги к чтению. Нора пока не знала, помогут ли ей виртуальные посиделки. Притащить книгу домой, чтобы она там пылилась, – незавидная судьба для хорошей литературы.
– Что такое? – спросил Эндрю. – Тебе требуется стороннее мнение?
Нора взглянула на него, а потом снова на книгу.
– Просто я подумала… Знаешь, я так соскучилась по старому отношению к книгам. Что книга есть книга, а не что-то, приносящее прибыль. – Она придумала эту ложь поспешно, как отговорку, но вдруг поняла, что вовсе это не ложь. Насмотревшись литературы Weber, она уже ничего не могла с собой поделать. Теперь книги, даже не связанные с бизнесом (их-то она вообще считала чушью), а просто книги в ее доме тоже воспринимались как часть бизнеса.
И тот образ себя взрослой, рисуемый в детстве, как она будет работать в книгоиздании, как будет высказывать свое восхищение Джуди Блум, чью новую книгу она обязательно будет редактировать, – этот образ оказался ложным. Если быть точнее, теперешняя Нора в общении с Джуди Блум видела бы не звезды, а денежные знаки. И именно так порою она обращалась и с Эндрю.
– Ты по-прежнему хочешь работать с книгами? – спросил Эндрю. – Они остаются в твоем списке желаний?
– Да. – Нора снова взглянула на книгу. – Но лучше работать в каком-то таком месте, чтобы это не было завязано на деньгах, чтобы только все ради самих книг. Что-то без извлечения выгоды. – Она подняла на него глаза, понимая, что ее слова прозвучали слишком идеалистично. – Как думаешь, такое возможно?
И конечно же, Эндрю ответил:
– В этом мире возможно все.
Жизнелюбие Эндрю Нора воспринимала через его шутки, как нечто декларативное, а теперь ей хотелось пропитаться этим качеством, позаимствовать его хоть немного. Нора мысленно напомнила себе, чтобы в список ключевых слов (книги, сопричастность, с глазу на глаз) о ее будущей работе надо добавить и «не ради выгоды».
– Вполне возможно отделить книгу от ее стоимости, – сказал Эндрю. – И начать нужно вот с этого. – И он забрал у нее книгу.
– Что ты делаешь?
– Я просто куплю ее для тебя.
Нора потянулась к книге, но он отвел руку в сторону.
– Ты вовсе не обязан этого делать.
Он заиграл бровями, поддразнивая ее.
– Так в этом и есть вся прелесть, – сказал он.
Нора снова попыталась выхватить у него книгу, но он не дал.
– Хочешь, я тебе кое-что покажу? – сказал Эндрю.
Нора повернулась, чтобы посмотреть, но Эндрю метнулся вперед. Нора за ним, но Эндрю уже стоял возле стеллажа, снимая оттуда книгу – какую именно, было ясно по обложке.
– Это я. – Эндрю ткнул пальцем в свое имя.
– И часто ты сюда приходишь, чтобы полюбоваться на собственное детище?
– Не так уж и часто. – Он повертел книгу в руках. – Пожалуй, поставлю на место, а то вдруг кому-то не достанется.
Старая, затертая шутка писателей, но все равно смешно.
Они провели тут еще какое-то время, дольше всего просидев в детском отделе, листая книжки с картинками. Сначала они хихикали над обложкой с улиткой из французского мультика, а потом Нора нашла книжку про чернокожую девочку с двумя пышными хвостиками – в точности такими же, как у нее в детстве. А Эндрю выбрал книгу про мальчика, ужасно похожего на него семилетнего. И вот так они сидели с книжками про таких же детей, какими были они сами, написанными для таких же, как они, хотя в их детстве такой красоты было не достать.
– Ты никогда не задумывалась о детях? – спросил Эндрю.
Нора подняла на него глаза.
– В смысле, чтобы у меня были дети? – Эндрю кивнул, а Нора пожала плечами и сказала: – Я не люблю рассуждать о будущем.
Он нахмурился:
– Почему?
Нора задумчиво теребила край страницы, пытаясь сформулировать ответ.
– Ну, я не знаю. Когда я пытаюсь представить свое будущее, оно не вырисовывается.
– Но почему?
– Не знаю. Вот мне хочется уйти из Parsons, а как представлю, что… Я просто не вижу себя где-то в другом месте. И, по-моему, мне не хочется
– Почему? – Он захлопнул книжку и сунул ее куда-то на стеллаж за спиной, но уж точно не на свое место. Эндрю развернулся к Норе так, что их колени соприкоснулись.
Она опустила голову, продолжая теребить страницу.
– Просто я… – Она не знала, что сказать. Страница книжки уже слегка помялась.
– Это как-то связано с твоим парашютом?
Нора кивнула.
– Ты до сих пор не знаешь, какого цвета твой парашют?
Она снова кивнула. Он взял из ее рук книгу и водрузил ее на полку (снова не на свое место).
